Девочка некоторое время аккуратно листала книгу, словно выбирала, за какой именно сказ взяться. Но вот зазвучал ее голос - тихий, спокойный - и показалось, что он парадоксальным образом словно заполнил собой всю комнату.

Я невольно прикрыла глаза, позволяя себе в этот миг немного расслабиться и наконец ни о чем не думать…

- Мам, я пить хочу."

"Это был уже совсем другой голос. Я мигом распахнула глаза и обнаружила Рому, выглянувшего из-за двери своей комнаты. В одном ухе у сына торчал наушник, второй же наушник он держал в руках. Это был единственный раз, когда я порадовалась тому, что Рома, играя, всегда полностью отключается от реальности.

- Сейчас принесу.

Я поднялась на ноги, намереваясь войти в кухню без объявления войны. В конце концов, это все еще был мой дом.

Но столкнулась с Яковом уже в коридоре.

- Поговорить надо… Карин, - сообщил он без лишних предисловий.

Эта фраза явно не скрывала в себе ничего хорошего. Во всяком случае, для меня.

Яша кивнул на дверь кухни, словно приглашая меня туда пройти. Не выдержав, я фыркнула:

- Теперь моя очередь пройти к султану на аудиенцию?

- Давай, пожалуйста, без этого… без сарказма твоего.

- Ну уж извини… что заслужил, то и получай.

Я раскрыла дверь кухни, мазнула взглядом по Инге, так и сидевшей с жирными волосами, взяла стакан и налила туда воды.

Когда уже выходила в коридор, услышала:

- Яш, мы с Олесей пока в ванную пойдем…

Резко обернувшись к ней, я отрезала:

- В каком смысле? Тут вам не общественная баня.

- Идите, - вмешался в диалог Яков.

Я повернулась к своему… сожителю, готовясь решительно ответить, но вспомнила, что меня ждет сын. Который может все это слышать…

Сцепив зубы, прошла обратно в гостиную, протянула Роме стакан с водой и попросила:

- Сынок, ты поиграй еще на планшете у себя в комнате, ладно? Нам с папой надо поговорить.

Он бросил любопытный взгляд на Олесю, так и застывшую с книгой в руках, но, словно осознав, что ему сейчас все равно ничего не скажут, только плечами пожал и сказал:

- Ладно.

У двери на кухню я столкнулась с Ингой, которая оттуда выходила с явным намерением отправиться туда, куда и собиралась - в ванную комнату. Можно, было, конечно, учинить скандал по этому поводу, но пугать детей не хотелось.

И, тем не менее, когда мы с Яковом остались на кухне наедине, я не преминула поинтересоваться:

- Ну и как давно мое слово в этом доме ничего не значит?

Он сжал челюсти, словно мысленно взвешивал ответ или просто пытался сдержать злость, после чего заметил:

- Это и мой дом тоже, Карина.

- Поэтому сюда может заявляться кто попало? И мыться в нашей ванне?

- Они - не кто попало…

Ожидаемые, предсказуемые слова, но меня ими будто ударило.