Жаль, что ей, наверно, никогда этого не узнать. Ни этих городов, ни этих людей…

Олеся встрепенулась, со сдавленным вздохом приняв сидячее положение. Мерзли руки и почему-то нос. Но Олеся не жаловалась: совсем не хотелось беспокоить маму из-за такой мелочи. Та и так в последнее время была сама не своя: расстроенная, нервная, рассеянная. А еще она часто плакала по ночам, думая, что Олеся этого не слышит.

- Чаю хочешь, малая? Смотрю, озябла совсем…

Олеся испуганно вскинула глаза: над ней склонился незнакомый мужчина неопрятного вида: засаленная черная шапка, седые виски, взлохмаченная борода и беспорядочно росшие брови. Олесе подумалось, что он похож на старого сурового филина, но она тут же себя отругала за такие мысли…

Мужчина протягивал ей тонкий стаканчик с горячим, дымящимся чаем. Пахло простой черной заваркой, но в этот момент казалось, что это - самый восхитительный запах на свете…

- Ну что? Будешь?

Мужчина потряс перед ней стаканчиком, но Олеся только молча сглотнула и качнула головой.

- Нет, спасибо, - откликнулась вежливо и негромко, чтобы мама не проснулась.

- Зря.

Мужчина присел на свободное сиденье неподалеку, отпил из стаканчика чай и кивнул в сторону мамы:

- Мамка твоя?

- Угу.

- Красивая."

"Олесе вдруг захотелось заслонить маму от его внимательного взгляда и она невольно подалась к ней ближе, что не укрылось от внимания незнакомца…

Он, не стесняясь, хохотнул. Произнес добродушно:

- Не бойся, не украду.

И снова расхохотался над своей шуткой. А вот Олесе было совсем не смешно.

Она и в самом деле боялась потерять маму. Она появилась в ее жизни так… поздно, что Олеся почти и не помнила маму в свои первые годы. Другие руки поддерживали ее, когда она училась ходить, другие руки утешали, когда плакала…

Мама приезжала редко, но всегда - с кучей подарков, поэтому Олесе казалось, что каждый визит мамы - это праздник. Куда более важный, чем Новый год или даже день рождения…

Все изменилось только в последние пару лет. Сначала мама потеряла работу и вернулась в город, а потом Олеся заболела и они стали совсем неразлучны…

Олесе думалось, что все ее болячки - это плата за то, чтобы мама была рядом. Поэтому она ни о чем не жалела, ни на что не жаловалась…

Видимо, она все же неловко задела маму плечом, потому что та вдруг распахнула глаза, непонимающим взглядом обвела вокзал…

- Который час? - спросила растерянно.

- Пять утра, - ответила Олеся. - Еще рано.

Мама притянула ее к себе, ощупала, словно проверяя, цела ли она, и тихо охнула:

- У тебя же руки ледяные совсем! Замерзла?

- Немного, - неохотно призналась Олеся в ответ.

- И что же молчала? Тебе же нельзя простужаться!

- Я ей чай предлагал - не взяла, - прокомментировал сидящий рядом мужчина.

- Спасибо большое… но мы сами купим, - холодно откликнулась мама.