– К тому же многие из них живут в дикой природе и защищают диких животных!"

"После ухода от родителей я познакомился с разными людьми, и большинство из них были хорошими – начиная с Анны и учителей в моей обычной школе и заканчивая Элеонорой, библиотекарем в Джексоне, которая всегда была рада меня видеть. Дональд тоже был неплохим, хотя его привычка командовать меня раздражала. Ладно, школьная банда Марлона и Кевина не слишком мне нравилась. Но не исключено, что даже у Марлона есть хорошая сторона, которую я ещё не обнаружил, потому что она где-нибудь с изнанки, а я, честно говоря, не горел желанием её видеть.

– Люди – и вдруг хорошие? До сих пор я видал от них лишь дурное! – Отец смотрел на меня, навострив мохнатые уши. Но он хотя бы слушал меня, и за это я его любил.

Я рассказал, как сердечно приняла меня Анна, как восхищалась мною Мелоди (о том, как она вела себя поначалу, я предпочёл умолчать) и как мне помогали совершенно незнакомые люди, когда я попадал в трудное положение, например во время наших учебных экспедиций.

Некоторое время отец размышлял над услышанным.

– У тебя теперь намного больше опыта общения с людьми, чем когда-то было у меня. Но мне всё равно не нравится, что их мир затягивает тебя всё глубже. Пожалуйста, в будущем держись от них подальше.

– Что ты имеешь в виду? – с ужасом спросил я. – Хочешь, чтобы я бросил свою приёмную семью?

– Ты мог бы жить в горах в обличье пумы и, если уж так хочется, время от времени ходить в эту школу «Кристалл», – предложил он.

– Нет! – не раздумывая, воскликнул я. Стоп. Что произошло? Ещё недавно я радовался, что теперь мне не придётся так часто бывать у Рэлстонов. – Я… Мне по-прежнему нравится мир людей, он вовсе не делает меня хуже. В нём много хорошего… и в моей приёмной семье тоже.

Отец, прищурившись, смотрел на меня.

– А ты изменился, – заметил он. – Теперь ты прямо говоришь что думаешь, а не обманываешь меня, чтобы тайно осуществить свои замыслы. Мне это нравится.

Будь я сейчас человеком, я бы точно покраснел. В обличье пумы я лишь смущённо выпустил когти и закопал их в пучки травы у себя под лапами.

– Ой, ты это заметил? – Я почувствовал себя неловко, вспомнив о том, как увильнул тогда от охоты, чтобы понаблюдать за людьми вблизи Старого Служаки. – Ты поэтому бывал иногда таким мрачным?

– Да, – коротко ответил он. – Но я знал, что не смогу тебя удержать. Нимка была права – она всегда говорила: если мы запретим вам выслеживать людей, вы будете делать это тайком. Так и вышло. Противно, что она всегда оказывается права! – В его мыслях промелькнула искорка веселья.