Первые две недели он сильно потел, и хотя сейчас потовыделение ослабевало, временами его кожа становилась гиперчувствительной.

Но у него не было рецидивов. Как бы плохо ни было, он не сдавался. Не потреблял алкоголя.

Они часто занимались сексом. Кормия, конечно, не возражала.

Фьюри вышел из нее, и перевернул девушку на спину. Устраиваясь снова между ее ног, он нетерпеливо поцеловал ее, руки двинулись к ее грудям, лаская соски большими пальцами. Выгибаясь под ним, она скользнула рукой между ними, взяла его член, поглаживая так, как ему нравилось: от основания к головке.

На комоде зазвонил телефон, но они проигнорировали его, и она, с широкой улыбкой, ввела его внутрь себя. Они слились в одно, и огненная буря накрыла пару, ритм движений стал беспорядочным. Держась за вздымающиеся плечи любимого, зеркально отражая его толчки, она улетала ввысь вслед за ним, вместе с ним.

Когда угас пик острого наслаждения, девушка открыла глаза и встретила его теплый желтый взгляд, от которого засияла с головы до пят.

— Обожаю просыпаться, — сказал он, целуя ее в губы.

— Я тоже…

Пожарная сигнализация на лестнице взревела визгом, от которого захотелось оглохнуть.

Фьюри засмеялся и скатился на бок, прижимая ее к своей груди.

— Пять… четыре… три… два…

— Простииииииите! — донесся крик Лейлы от подножия лестницы.

— Что в этот раз, Избранная? — проорал он.

— Омлет, — раздалось в ответ.

Фьюри покачал головой и нежно сказал Кормии:

— Ну, а я подумал, что тосты.

— Невозможно. Тостер она вчера сломала.

— Да?

Кормия кивнула.

— Попыталась запихнуть туда пиццу. Сыр.

— Повсюду?

— Повсюду.

— Все нормально, Лейла. Ты всегда можешь вымыть сковороду и попробовать еще раз, — громко сказал Фьюри.

— Не думаю, что сковорода пригодна к дальнейшему использованию, — прозвучало в ответ.

Голос Фьюри стал тише.

— Я не стану спрашивать.

— Разве они не металлические?

— Должны быть.

— Мне лучше пойти на помощь. — Сев на кровати Кормия крикнула подруге. — Я спускаюсь, сестра моя. Две минутки.

Притянув ее назад для поцелуя, Фьюри окончательно выпустил ее. Она приняла молниеносно-быстрый душ и вышла в свободных синих джинсах и его рубашке от Гуччи.

Может, дело в веках ношения мантий, но она не любила тесную одежду. Ее хеллрен не имел ничего против, потому что ему нравился видеть свою одежду на ней.

— Этот цвет тебе очень идет, — протянул он, наблюдая, как она заплетает волосы.

— Тебе нравится сиреневый? — она покрутилась перед ним, и его взгляд вспыхнул ярко-желтым цветом.

— О, да. Нравится. Подойди сюда, Избранная.

Кормия уперлась руками в бедра, когда заиграло фортепиано на первом этаже. Гаммы[101]. Значит, проснулась Селена.

— Мне нужно спуститься вниз прежде, чем Лейла спалит весь дом.