Я пробую его на вкус, одуревая от происходящего. Обхватываю губами и делаю несколько неуверенных движений, начиная схождение в мой персональный ад. Точнее свободное падение. Слушаю стоны, больше похожие на рев дикого животного, загибаясь от натуральной, не свойственной мне похоти.

– Хватит, или я … Не могу больше, что ты творишь? – резкий выкрик мужчины, словно выстрел. Он вдруг переворачивает меня как куклу. И теперь я снова перед ним на коленях, только больше его не вижу. Он сзади. И он владеет мной. Вскрикиваю от резкого проникновения, распирающего, растягивающего и понимаю наконец, что значит – восторг.

Он заполняет меня резко, вбивается исступленно, вцепившись в мои волосы таким образом, что я могу только орать, выгнувшись в пояснице, но не двигаться. Орать от восторга, сотрясающего мое тело волнами судорожной радости.

– Чертова мина,– хрипит он, выпуская в меня струи обжигающей жизненной энергии. Это восхитительно, это… Это маленькая смерть, и мгновенное воскрешение. Седов рушится рядом со мной, подминает под себя… И мы снова сходим с ума. Раз за разом. Теряю связь с временем. И с реальностью. Все просто исчезает, остается только мамонт, владеющий мной и яростное блаженство.

Меня будит солнечный луч, пляшущий в воздухе, знаменующий новый день. Я не знаю сколько сейчас времени, зато чувство дежавю невыносимо. Тяжелая рука на моей груди, скомканные, разорванные простыни и саднящая боль между ног. Боже. Что я снова наделала? Выскальзываю из под огромной лапищи, растекшись жидкой ртутью. Дети наверняка уже меня искали. Что я скажу им? Где была? Моя одежда, точнее то, что от нее осталась, разбросана по спальне Синей бороды яркими лоскутами.

– Ты хотела сбежать, вишенка?– заспанный голос того, в чьих объятиях я умирала и воскресала каких-то несколько часов назад, заставляет меня замереть на месте.

– Мне нравится, когда ты краснеешь и голая.

– Дети, они наверное потеряли меня,– всхлипнула я, пытаясь прикрыть руками то, что он видел во всех ракурсах сегодняшней ночью.

– Не ищут, я им сказал, что тебе надо выспаться, специально вставал с утра пораньше. Так что, не переживай. А сейчас, я снова тебя хочу, аж до звона в яйцах.

– Мне пора,– нервно хмыкнула я.

– Голая пойдешь? – приподнял бровь мерзавец, – простыню хоть возьми.

Ну, подойди и возьми, вишенка.

– И возьму,– вредность все же победила мой мега разум. Я подошла к кровати и заметалась взглядом по руинам постели. Доступная простыня была одна и она лежала…

– Ну, детка,– мурлыкнул мамонт. Я сдернула с него кусок шелковой ткани, и зажмурилась, только бы не видеть глядящий в потолок огромный мужской орган. Черт, как же я все таки вынесла это? Господи, как он поместился в меня? И почему между ног снова мокро?– Ты великолепна, когда рдеешь щеками.