Ваш малыш подонок и предатель, – выдохнула я, глянув в зеркало заднего вида на притихших близнецов. – Зачем им знать, что их не любит родной отец. Он отказался от нас, предал, выгнал.– Не говори ему, пожалуйста, где мы. Пообещай, что не скажешь. Но… Он в опасности. И я сдохну, если что – то с ним случится. Ты должна…

–В тебе обида говорит, девочка. Но я знаю своего ребенка. Такие вы дураки. Любишь ведь, и он…– фыркнула вредно пожилая дама. Старушкой у меня не повернулся бы язык ее назвать.– Сам он разберется. Я думаю, что Глеб уже в курсе всего. Так что, это лишь дело времени. Очень короткого его промежутка. Но ты подумай, дочка. Глеб вас любит. Я никогда еще не видела своего мальчика…

– Он никого не любит,– упрямо вздохнула я, прислушиваясь к тишине на заднем сиденьи. Тошнота улеглась, сменившись изжогой.

– Ладно. Обещаю, что пока ты сама мне не скажешь, я буду молчать как рыба. Это твое решение, которое я не поддерживаю, кстати,– фыркнула Албертовна, глядя, как я открываю окно и выкидываю в него мобильник.

Глава 19

Глеб Седов

Две недели спустя.

Я купил пони. Розовую мелкую погань, в коробке расписанной золотом. На башке чертовой вырвиглазной лошади дурацкая корона. Но зато она умеет обниматься, ходить, а еще поет какую – то идиотскую песенку. Особенно это ее умение меня умиляет ночами. Когда во тьме раздается жизнерадостное завывание, и нечто ползет по полу горя глазами, я забываю о том, что скоро рехнусь от злости на себя. Интересно, что за придурок придумал эту адскую игрушку? Это мог сделать только человек с больным мозгом. Я, огромный бородатый мужик с трудом сдерживаю позывы к энурезу. Хотя, судя по Оменам, у детей мочевой пузырь будет покрепче чем у брутального дурака дядьки, промохавшего все, что ему было дорого.

У меня остался от Оменов и их, такой дурищи, матери, только отобранный с боем у бомжа на помойке телефон, ушиб на пояснице и чувство потери, сводящее с ума. Я поставил на уши всех, кого мог. Но так и не нашел за две недели трех человек, ставших для меня центром мирозданья. И меня это убивает, бесит и вымораживает.

Я повертел в руках монструозную коняшку, рассуждая открутить ей коронованную башку или просто вытащить батарейки и уставился на замершего возле моего стола Мишаню

– Ну? – мой рык очень благотворно действует на убогих. Излечивает немоту в секунды, некоторым даже двигательную активность восстанавливает.– Только не говори, что двое бешеных детишек и женщина размера трихуэль растворились в воздухе без остатка.

– Как в воду канули. Я даже в школе был. Директор считает, что детишки больны. И кажется этим фактом даже доволен. – хмыкнул бравый секьюрити.– Говорит, мать обещала предоставить справку от врача. Но это было давно. Телефон не удалось отследить. Да найдем мы их, босс.