Роберт безжалостен, не щадит, не останавливается ни на секунду, наполняет меня собой на полной скорости, заставляя срывать горло от криков. С каждым толчком меня пронзает удовольствие, которое сосредоточивается в одной точке и растекается мощными волнами по всему телу. Роберт склоняется ко мне, обхватывает мою шею одной рукой. Я прогибаюсь, запрокидываю голову. Его ладонь сжимается на моем горле, становится трудно дышать. Он не прекращает двигаться. Сама не верю, что меня накрывает оргазм, когда его рука перекрывает мне кислород. Замираю в немом крике, мое тело подкидывает в судороге бешеного экстаза. Он медленно разжимает руку, перехватывая ей волосы, тянет на себя, продолжая безжалостно в меня вбиваться. Я слышу собственный громкий крик, смешанный с его тяжелым дыханием. Из глаз катятся слезы от переполняющих меня эмоций. И я улетаю в космос, который только он дарит мне. До самого края, до дна. Сотрясаясь всем телом. Ощущаю последние сокрушительные толчки, чувствую, как его самого трясет, рука мужчины еще сильнее натягивает мои волосы, и он с рычанием изливается в меня. Тянет меня на себя, заставляя встать к нему вплотную. Впивается в губы, сильно прикусывая, тут же проводит языком по месту укуса. Я вся дрожу, ослабленная. Роберт зарывается мне в волосы, целует их, вдыхая мой запах.

Мы ничего не говорим. В эту ночь все слова заменяют стоны, прикосновения, оргазмы. Он, как и обещал, брал меня долго, много: в душе, в кровати. Он целовал каждый сантиметр моего тела. Ласкал то нежно, невесомо, то грубо, порабощая, заставляя подчиниться. Мы признавались друг другу в любви без слов, наши тела общались между собой совсем на другом языке…

На улице ночь. Комнату освещает лишь тусклый свет ночника. Я не знаю, сколько сейчас времени, да и мне все равно. Моя голова покоится на груди Роберта. Я, как всегда, слушаю его сердце. Самое дорогое для меня сердце. Роберт курит прямо в кровати, медленно выпуская дым в потолок, поглаживая меня по спине, накручивает на пальцы пряди моих растрепанных волос.

– Как ты, маленькая? Я не сильно тебя замучил?

– Я не знаю, как я. Я вообще не чувствую собственного тела, – издаю смешок ему в грудь. – Но мне так хорошо.

Роберт чуть приподнимается, тушит окурок в пепельнице. Откидывается назад на подушку. Медленно водит пальцами по моему телу. Молчит, долго молчит, как будто что-то обдумывает. Через какое-то время тянет руку к прикроватной тумбе, открывает ящик, не вставая с кровати. Мне становится интересно, что же он там ищет, приподнимаюсь на локтях, вижу в его руках темно-синюю бархатную коробочку. Он кладет ее себе на грудь перед моим лицом.

– Что это?

– Открой и посмотри, – с мягкой и нежной улыбкой произносит он.