Она похудела, бледная. Черт, до чего ты довел ее, Роберт! Лиза садится на край кровати. Дотрагивается до моей руки, слегка сжимает. Подносит вторую руку к моей щеке, гладит. Плачет, не сводя с меня глаз. Не выдерживаю, хватаю ее за плечи, притягиваю к себе. Боль снова пронзает тело, но мне все равно. Глубоко вдыхаю ее неповторимый запах, утыкаюсь носом в ее шею, дышу ей. Глажу по шелковистым волосам, закрываю глаза. Она лихорадочно целует мои щеки, скулы, подбородок. Мне хреново и хорошо одновременно. Глажу ее спину, пытаясь успокоить. Мое лицо уже мокрое от ее слез. Боже, до чего я ее довел.

– Маленькая моя. Милая, любимая девочка. Пожалуйста, не плачь, все хорошо. Со мной все хорошо, – шепчу в ее шею, нежно целую. Она вздрагивает от моих поцелуев. Моя чувствительная девочка.

– Роберт, – дрожащим голосом шепчет она. Поднимает голову, смотрит мне в глаза, долго смотрит. И я вижу в этом взгляде весь мой мир. Всю мою жизнь. – Я… Я… – пытается что-то сказать, дрожит.

– Тсс. Не надо, ничего не говори. Прости меня, маленькая, – сжимаю ее руку.

– За что? За что ты просишь прощения? – не понимает она.

– За все. За твои слезы. За боль. За мой эгоизм. За то, что натворила с тобой Елена…

Она останавливает меня, подносит свой пальчик к моим губам.

– Молчи. Не надо. Я…– останавливается, набирает воздуха. Я так люблю тебя! – наконец выдает она. – Я думала, что потеряю тебя. Ты вернул меня к жизни. Ты слышишь?! Я не могу без тебя больше. Не смей никогда меня оставлять!

Мое сердце взрывается в бешеной эйфории, отбивая грудную клетку. Хочется кричать и вопить от дикой раздирающей радости. Мне не показалось, она действительно меня любит. И, черт побери, стоило умереть, чтобы услышать эти слова от моей малышки. Я все-таки гребаный эгоист. Я не смогу ее отпустить никогда. Она моя. МОЯ! Превозмогая боль, тяну ее на себя, целую соленые от слез губки.

– Я люблю тебя, моя маленькая девочка, – шепчу ей в губы. – Ты моя. Моя. И я никогда тебя не отпущу и не оставлю. Ты моя жизнь.

Она всхлипывает, целует меня в ответ. Наконец, я могу говорить ей слова любви, не боясь ее реакции. И как бы парадоксально это ни звучало, так хорошо, как сейчас, я себя не чувствовал. Целую ее в макушку. Лиза утыкается мне в шею, глубоко вдыхает, немного подрагивает. Глажу ее волосы, перебираю их.

Мы лежим так уже где-то полчаса. Молчим. Слова не нужны. Все самое главное мы уже сказали друг другу. Слышу звук открывающейся двери. На пороге замирает моя мама, не решаясь зайти. Елизавета поднимается, оглядывается, на ее лице смущение.

– Мам, дай нам еще пять минут.

Мама кивает и выходит.

– Слушай меня. Сейчас ты поедешь к моим родителям. И останешься там хотя бы до завтра. Ты отдыхаешь, высыпаешься, хорошо ешь.