Все могло закончиться очень плачевно.

Наверное, я резко бледнею, кажется, мое давление тоже резко падает, в глазах темнеет. Девушка придерживает меня, чтобы я не упала.

– Ох, наверное, я не должна была вам всего этого говорить. Не переживайте так. Он выберется. Молитесь. Молитвы – они помогают, и он обязательно вернется к вам. Его состояние стабильно-тяжелое.

«Стабильно-тяжелое» пульсирует в моей голове. Это плохо. Меня пугает слово «тяжелое».

– Когда он придет в себя? – спрашиваю я, хватаясь за ее руку.

– Это никому неизвестно. Возможно, завтра, а возможно, и через несколько недель. Все зависит от динамики. Но еще раз повторяю, он у вас молодой и сильный. Ухудшений нет, и это уже неплохо.

Начинаю реветь в полный голос. Сглатываю, набираю побольше воздуха, чтобы прекратить истерику.

– Что вы, тише, тише. Вот так, дышите, глубже. У вас осталось несколько минут, – она сжимает мою руку и выходит из палаты.

– Пожалуйста, пожалуйста, вернись ко мне, – я начинаю задыхаться, глотая воздух, – я так люблю тебя. Вернись ко мне, пожалуйста. Ты так мне нужен. Я не сильная, я не могу без тебя, – целую его холодные руки, прижимаюсь щекой к его руке. Проходит минута, в палату опять заходит медсестра, и я понимаю, что мое время вышло.

– Можно еще несколько минут? – прошу ее, она смотрит на меня с сожалением.

– Нет. Девушка, поймите и нас тоже. Мы и так нарушаем все правила, пуская вас сюда. Может, позже доктор разрешит вам еще раз навестить его, – легонько сжимаю его руку. Хочется тоже уйти из сознания, чтобы не видеть его таким, чтобы не чувствовать пустоты.

Медленно выхожу из палаты. Мне кажется, что я сейчас упаду. Ноги подкашиваются, все кружится, перед глазами мутно. Сквозь пелену слез вижу женщину, стоящую рядом с Даном и врачом. Узнаю в ней маму Роберта. На ней нет лица, она что-то кричит врачу, требуя пустить ее к сыну. Облокачиваюсь на стену, чтобы не упасть. Врач объясняет ей, что к нему нельзя и что он и так нарушил правило, пустив его жену, при этом он указывает на меня. Мать Роберта резко оборачивается в мою сторону, осматривает меня беглым взглядом, я вижу в ее глазах слезы. Чувствую себя виноватой, ведь если бы не я, его мать пропустили бы к нему. В глазах резко темнеет. Медленно оседаю на пол, сползая по стене. Звон в ушах нарастает. Меня накрывает темнота…

Прихожу в себя от резкого едкого запаха. Оглядываюсь по сторонам – я в комнате, которая похожа на процедурную.

– Вот так, приходим в себя, глубоко и размеренно дышим.

Вижу склонившегося надо мной все того же врача. Сзади него стоит взволнованный Дан.

– Что произошло? – тихо спрашиваю я. Сознание возвращается, но я чувствую неимоверную слабость и усталость.

– Нервное истощение произошло, переутомление. Так нельзя, вам срочно нужен отдых и хорошее питание.