Перед глазами так и стояла эта несносная женщина в невероятном платье! Эти ноги, грудь, губы… Она была настроена на ночь любви. Нужно было только принять её дар, но что-то остановило его и он разозлился! Разозлился на себя, на неё, что так соблазнительна и так красива! В Саре не было ни капли страха или сомнения, присущие юным девам.

— Бездна! — выругался он сквозь зубы."

"А как она уговаривала его! Сначала догнала его, а потом так бесстрашно и прямо смотрела в его глаза. Приводила доводы, просила дать шанс, чтобы стать настоящей семьёй.

Семья. Для Алишера семьёй была только Мари и отец, который уже не находился среди живых.

Довериться женщине? Впустить её в свой мир, в свою душу? Чтобы его потом, как и отца ударила ножом в спину? Предала, вырвала сердце из груди и растоптала его?

Нет. Никогда.

«Но, проклятье! Сара была так убедительна! А сегодня, как она смотрела на меня. В её глазах так и застыл вопрос…»

Алишер разозлился сильнее, но мысли-предатели так и лезли в его голову.

Ворвавшись в свою спальню, он резкими и дергаными движениями сорвал с себя одежду и направился в ванную.

Но ни холодная, ни горячая вода не принесли покоя ни ему самому, ни его плоти.

И что ему делать?

* * *— Ты и правда, не боишься лягушек? — удивлённо переспросила Сару Мариям.

— Правда-правда, — кивнула Сара, отправляя в рот уже восьмую умопомрачительно вкусную булочку, смазанную грушевым вареньем.

«Боже, как же вкусно!» — блаженно подумала Сара.

— Урсула тоже никого не боится, — сказала Мариям. — И папа мой никого и ничего не боится. А все остальные начинают визжать, как только видят лягушек, змеек или мышек. Но они же безобидные!

— Я тоже не понимаю, чего их бояться, — сказала Сара.

— Давай я тебе после завтрака их покажу! — воодушевилась Мариям.

— Госпожа, напоминаю, что после завтрака у вас начинаются уроки по географии, истории и чистописанию, — нравоучительно сказала Урсула.

Сара заинтересованно посмотрела на няньку. Внешне она была страшненькой, но вот глаза смотрели на девочку с любовью и нежностью. Даже в голосе чувствовалась привязанность к ребёнку.

Мариям недовольно надула губки.

— А можно и мне поприсутствовать на уроках? — спросила Сара у Мариям и у няньки.

— Ты же уже большая! Тебе учиться не надо… поскорее бы, и я уже выросла, — пробурчала Мариям.

— Мне очень интересно послушать. Вдруг тебе рассказывают что-то особенное и жутко интересное, что не рассказывали мне? — улыбнулась Сара

— Я думаю, что нужно спросить разрешение у Господина, — сказала Урсула.

— Но Мариям тоже Госпожа и она уже дала своё разрешение, — вежливо ответила Сара.

— И всё же я настаиваю, — задрала нос Урсула.

— Что плохого в моём присутствии? — спросила Сара.