– От этого есть только одно лекарство, Надежда Сергеевна, – понизив голос, сказал мужчина, задержав бесстрастный взгляд на моей мокрой рубашке.

Настороженность током ударила по нервам.

– Что в-вы имеет в виду?..

Он поднял глаза к моему лицу.

– Сядь и раздвинь ноги.

Разум как будто парализовало. Я решила, что ослышалась. Или что Роман Давидович так неприлично пошутил!

– Что?..

– Ты слышала.

Я хлопнула глазами и дернулась, как если бы в меня плеснули ледяной водой.

– Извините, я не понимаю… – До боли вжимаясь поясницей в край столешницу, начала перемещаться в сторону. – Мне не настолько плохо и я… я уверена, что сама…

Внезапно сильные руки обхватили мою талию, и я подлетела как пушинка, оказываясь усаженной прямо на стол. Ступор затормозил любую реакцию. Я просто беспомощно смотрела, как мои ноги оказались разведены, треснувшая по шву юбка задрана, а мужская ладонь скользнула прямо к промежности.

5

Издав громкий стон, я буквально подпрыгнула на месте, вцепившись в широкие плечи Романа Давидовича. Меня будто резко обожгло и остудило, и от центра живота по телу рассыпались искры! Я даже подумать не успела о том, чтобы сопротивляться. Всего одно прикосновение напрочь лишило сил, воли и разума.

Послышался треск колготок. Не давая мне опомниться, Роман Давидович сдвинул полоску моего нижнего белья и теплыми пальцами развел половые губы. Я не поняла, как легла прямо на стол – точнее меня уложили точно податливую куклу. И не чувствовала с какой силой цепляюсь за рукав дорогого пиджака.

– Нет… Я не… могу!.. – вытолкнула отчаянно, заставляя себя открыть глаза.

Оторвав голову от стола, я жалобно уставилась на Радова. Сурово сводя брови, он держал одну ладонь на моем плече, а второй рукой умело, но максимально бесстыдно трогал меня между ног.

– Это всего лишь физиология, Надежда Сергеевна, – снисходительно отозвался мужчина. – Меньше всего тебе стоит сейчас думать о моральных принципах.

Зажмурившись, я всхлипнула от огненной вспышки возбуждения.

– Пож-жалуйста… Вы же… не станете! Это ужасно!..

– Не сопротивляйся, – непреклонно отсек генеральный.

Он надавил мне на плечо, уложив обратно на стол, и внезапно толкнулся пальцами в лоно.

– А-ах! Б-боже!..

– Тихо-тихо. – Прохрипел Радов, погружаясь в меня нежнее. – Лучше тебе пережить это здесь и сейчас, девочка, – за закрытыми дверями моего кабинета. Иначе придется кончать на глазах у водителя такси.

Мыча в плотно сжатые губы, я выгнулась кошкой и замерла в предоргазменной вспышке. Но волна отошла, забирая уйму моих сил.

– Я… хочу домой!.. – захныкала, извиваясь на столе.

Не в смысле сбежать, а переживать «это» дома – не в стенах кабинета генерального!

– Облегчу твое состояние, и мой водитель отвезет тебя, куда скажешь.