Время перестало существовать, была только изнурительная гонка со смертью. Огненный вал пирокластического потока накрыл 'бухту Плача' через час после отплытия корабля. На наше счастье ударная волна накатилась на дракар с кормы, и мы потеряли только унесенную за борт сломавшуюся мачту. Обрубив канаты перепутавшегося такелажа, экипаж с удвоенной силой налег на весла.

Смерть игралась с нами как кошка с мышкой то, отпуская, то снова вцепляясь в наши души своими когтями. Чтобы подавить в себе ужас и не сойти с ума, я пилил, рубил, строгал, укрепляя палубу дракара, и устанавливал дополнительные распорки в трюме.

Мы с Ингуром крепили бочки с водой и заколачивали досками ненужные люки. Затем сбросив в воду все лишнее с палубы, мы затащили в трюм мифриловые трубы и снова ставили распорки и монтировали что-то наподобие привязных ремней для экипажа. Гребцы буквально рвал жилы на веслах, стараясь из последних сил уйти как можно дальше от горящего Танола.

Под утро следующего дня на острове с интервалом в полчаса произошли еще три мощных взрыва, затем лава начала переливаться через край кратера переполненного вулкана и сразу стало светло как днем.

На наше счастье ветер уносил тучи пепла на северо-запад в сторону гвельфийского Тарона, и нам пока не грозило сгореть заживо под огненным дождем.

Постепенно ветер начал меняться на попутный, и мы решили поставить временную мачту и поднять парус, но не успели этого сделать. На Таноле снова рвануло, и в воздух забил чудовищный фонтан раскаленной лавы. Гигантский кроваво-красный цветок цвел над островом всего несколько минут и остров, окутавшись стеной пара поднявшейся до небес, словно провалился под воду.

Я как завороженный смотрел на это апокалиптическое зрелище и с ужасом увидел, как на месте гибели острова поднимается огромная волна.

– Все в трюм, весла не забудьте с собой взять! – заорал я, и последним из экипажа нырнул в люк.

Мы с Ингуром лихорадочно заколотили люк гвоздями и подставили под него заранее подготовленные подпорки. В кромешной темноте слышалось только надрывное дыхание отчаявшихся людей, ожидающих неминуемую смерть. Через некоторое время за бортом послышался отдаленный рев приближающейся волны и я, прижав к себе дрожащую Викану, уцепился рукой за поперечную балку.

Дракар начал плавно задирать нос, и мы покатились по чудовищным американским горкам. Нас бросало из стороны в сторону, переворачивало вверх днищем, вертело волчком. Дико завыл Тузик, а за ним и все остальные члены погибающего корабля. Кричали все и ваш покорный слуга в том числе. Я орал даже не от страха, а от страшной обиды и своего бессилия, защитить Викану и наших еще не родившихся детей.