Кусок каменной породы, вышедший наружу, образовал практически ровную площадку, с которой открывался совершенно потрясающий вид на всю округу, лежавшую перед ними как на ладони. Край площадки был огорожен красивым кованым заборчиком.

– Обалдеть! – произнесла Дина, потрясенная открывшейся чудесной картиной.

– Давай посидим, – предложил Гарандин."

"Присели. Молчали, глядя на открывающуюся перспективу, впитывая красоту и тихое величие природы. Им вообще хорошо молчалось вместе, уютно, спокойно, они как-то сразу это почувствовали и поняли.

Довольно долго так сидели, держась за руки, прижавшись плечами друг к другу, когда Влад неожиданно заговорил, разбивая затянувшееся молчание:

– Дин, ты наверняка уже поняла, что я человек достаточно жесткий, авторитарный и привык, что мое решение главное и не оспаривается. Я знаю за собой эту черту, но сомневаюсь, что смогу измениться. Я привык принимать решения, нести за них ответственность и требовать их исполнения. Бывает, что меня иногда несколько перехлестывает, заносит, но это часть моей натуры.

 – Помолчал, несколько секунд обдумывая что-то, и продолжил: – Мои взаимоотношения с женщинами в большинстве случаев строились по такому же принципу: я принимаю решения, а они его не оспаривают. Но ты не относишься к тем женщинам, которым можно тупо отдавать приказания и пребывать в уверенности, что они поспешат их исполнять, не задумываясь. Ты сильная, умная, вполне самостоятельная и яркая личность, много чего добившаяся в жизни, и сама привыкла не только брать на себя ответственность, но и решать за многих людей.

Снова замолчал. Смотрели, как меняется цвет набухающей апрельской зелени на лугах под медленно текущими по небу редкими облаками. Дина даже мысленно не торопила его.

– Ты же понимаешь, что мы теперь вместе? – Он повернулся к ней и посмотрел в глаза спокойным, уверенным взглядом.

– Вместе? – вместо ответа спросила Дина.

– Ну а как? – удивился Влад. – Для меня это очевидно и понятно. Тебе, думаю, тоже. Остается один вопрос: сможешь ли ты оставить дело своей жизни, свою работу и жить со мной здесь?

Она вздохнула максимально глубоко, закрыла глаза, задержала дыхание и, медленно выдохнув, посмотрела в его глаза.

– В жизни я не совсем такая, какой ты меня узнал за эти восемнадцать дней. Парадоксально, но эта авария дала мне уникальную возможность остановиться, расслабиться и первый раз за много лет полностью отключиться и отдохнуть от проблем Центра и моих подопечных. Даже выспаться нормально за много-много лет мне удалось только в эти дни.