Я готов взорваться! Что она делает, интересно, если ее голос так срывается: от громких согласных до почти неслышных гласных? Саша специально это делает? Давление в брюках достигло своего максимума, ширинка может не выдержать!

Воображение начинает играть со мной злую шутку: в ушах стоит ее страстный стон, а перед глазами картина, как эти крики я ловлю губами! В этой картине мне не видно ее лица, и это ужасно злит.

- Вера, зайдите ко мне, - нажав на кнопку селектора, говорю секретарше.

- Да? - подходит она почти вплотную к столу.

Я тяну на себя папку, пытаюсь прикрыть бугор в штанах.

- Вера, сообщи Лобанову, что я сам послезавтра поеду с проверкой в Питер.

Легкое недоумение читается на ее лице, но она старается делать вид, что все нормально, это штатная ситуация. Хотя мы оба понимаем, что такое поведение мне не свойственно.

- А как же встреча с японцами? – не выдержав, все-таки задает она вопрос.

- Я к понедельнику вернусь, - своим тоном даю понять: разговор окончен.

Мысль поехать в Питер самому с утра поселилась в голове, но само решение отправиться в Северную столицу я принял только сейчас. Загадки в женщинах интригуют, но с Сашей мне хотелось ясности.

Котенок загадала сложный ребус, пора его прочесть полностью и, если придется, поставить во всей этой истории, начатой с писем, жирную точку.

- Привет. Что такой хмурый? - словно ураган ворвался Алмаз в кабинет, за два шага достиг стола и протянул руку для приветствия.

Пожав ее, я не приподнялся с кресла."

"- Завтра в десять часов быть в суде. Я могу отбиться и без тебя, но на судью… она, кстати, женщина! - выразительно посмотрел он на меня, поиграв бровями, - Ты можешь произвести хорошее впечатление. Если постараешься, - добавил он после небольшой паузы.

- Давай обсудим, какие темы я могу поднимать, какие – нет? Ну, и каких сюрпризов ждать от Ирины.

Ромка не отвлекался, быстро печатал в планшете заметки. Выворачивать грязное семейное белье даже перед другом противно. Многие обсуждаемые моменты вызывают злость и недоумение. Какого хрена я все это терпел четыре года? Рука потянулась за телефоном.

Флирт с Котенком – это то, что помогает мне не сорваться. Я машинально отвечаю Ромке, а сам зависаю над ее сообщениями. Вот они действительно заставляют о многом задуматься.

«Неужели, смутилась?»

- Шеф, ты меня слышишь? – голос Ромки врывается в мои мысли.

Шефом я стал еще в школе, и тут никуда не деться, фамилия такая.

- Да, - отвечаю автоматом.

Достаю из стола пачку сигарет и протягиваю другу. Он отрицательно машет головой, я вытаскиваю одну, прикуриваю.

- За четыре года она хоть один день работала?

- Нет, - отвечаю, затягиваясь.

- Сколько она получала на расходы? – не глядя на меня, задает вопрос и продолжает стучать по экрану.

Озвучиваю сумму и ловлю его удивленный, осуждающий взгляд.