Я, правда, беспокоюсь, что они и на психику тоже действуют.

–Вы правда в это верите?

- А что? – выпучивает глаза золовка.- Ходил себе нормальный мужик, а потом его вдруг переклинило.

- Так он влюбился. А она еще ко мне в больницу приходила и рассказывала, как сильно.

- Стерва. Ну ничего! Я выведу ее на чистую воду. Я ей устрою, - цедит она сквозь зубы.

- Что ты думаешь делать?

- Поговорю с Рустамом как только он приедет. С Райхан посоветуюсь.

- А мама?

- О нет! Она тут же схватиться за сердце. Она-то уверена, что у него сильный приворот и ему осталось недолго. Мы тут выяснили, что приворот на месячные самый сильный.

Мужчина перестает мыслить адекватно и становится зависимым от своей «любви», - Самира сделала в воздухе «кавычки».

- Хорошо, что ты с ним поговоришь. Я бы не смогла. Тебя он все равно послушает.

- Надеюсь, - вздыхает Сами. – В последнее время с ним невозможно разговаривать.

Ощущение такое, будто я просто отвязалась и сняла с себя ответственность за последующие события. Я не желаю бывшему мужу зла. Наоборот, только здоровья. И вот оно в последнее время вызывает вопросы. И если его девочка с темным прошлым за этим не следит, то пусть хотя бы сестры вмешаются.

После встречи с Самирой еду в больницу. Да-да, задвинув гордость и наплевав на приличия, я еду на встречу с Арсеном Ильясовичем. Но на самом деле мне просто нужно вернуть ему пуловер, который вчера чуть ли не стал нашим яблоком раздора. И еще…хочется очень увидеть Арсена. Это осознание меня и пугает, и обезоруживает. Ничего не могу с собой поделать.

Меня, как выяснилось, ненавидит весь приемный покой и отделение экстренной хирургии. Нет, это, я конечно, драматизирую, но все равно ловлю на себе косые взгляды молоденьких медсестер, пока жду Арсена у ординаторской.

Началось все с банального диалога:

- Здравствуйте, а Арсен Ильясович у себя?

- Нет. У руководства. А вы же у нас лежали?! – вспомнила медсестра. – Вы родственница?

- Нет. Подруга, - ну кто меня за язык дергал!

- Подруга? – звонко переспрашивает, а я киваю.

Признаться, лежа в больнице, я замечала, что медсестры строят ему глазки. А как не строят, когда он красив, умен и одинок. Но Арсен всегда соблюдал субординацию. Да и потом, зная его историю, становится понятно, что человек - однолюб.

- Вы к кому? – спрашивает меня красивая женщина-врач в белом халате. У нее светлые, профессионально крашенные светлые волосы, миндалевидные карие глаза, очки в тонкой оправе. Под халатом синий хирургический костюм. Она открывает дверь ординаторской и заглядывает внутрь. Потом смотрит на меня. А что я? Стою, прислонившись к стене, и никого не трогаю.

- К Арсену Ильясовичу.

- По какому вопросу? – не унимается она.

- По личному.

- Хм…- вскидывает бровь и несколько секунд сканирует меня.