Я всерьез настроилась на крики, подростковую истерику, возможно даже с битьем посуды и криками «Я тебя ненавижу». Но…
- Мааам, а я думаю, это хорошо, что ты с кем-то встречаешься, - неожиданно выдает старшенькая.
- Но Анелька, - возразила ей сестра.
- Нет, Лау, подожди. Мне уже почти 17, через год я может быть уеду учиться. Ты тоже мечтала поступить в Италию. Уедешь?
- Если поступлю, - потупила взор младшенькая.
- А мама останется одна. Мы будем приезжать раз или два раза в год. А потом выйдем замуж. А мама все равно будет одна. Мама, - Анель протягивает руки и мы скрещиваем с ней наши пальцы.
- Спасибо, милая, - теперь у меня глаза на мокром месте. – Лаура, а ты что думаешь?
Дочка встает, вытирает ладонями влажные щеки и говорит дрожащим голосом:
- Мне надо обсудить это с психологом. Как-то быстро вы все. У папы ребенок, у тебя друг. Я не знаю, я ничего не знаю.
Потом она разворачивается и идет к себе в комнату, из которой долго не выходит. Не рискую идти туда сама, понимая, что она не захочет со мной это обсуждать.
"В понедельник дел невпроворот. Диана так воодушевилась моим проектом, что быстро сделала дизайн кабинетов.
В самый разгар наших споров о том, кто был все-таки самым классным из «Иванушек» , у Сони звонит телефон. Она смотрит на дисплей и в своей излюбленной манере потирает ручками. Подруга берет трубку, ставит ее на динамик и радостно говорит:
- Какие люди в Голливуде! Сколько лет, сто зим. На ловца и зверь бежит.
- Соня, кончай, - на другом конце провода раздается мужской смех.
- Кончать? Да я только разогрелась, милый, - игриво шепчет она.
- Пошлячка. Я по делу звоню.

















Комментарии
Добавить комментарий