Хотя бы сегодня,

— Отчего же? Я не хочу, чтобы ты сердился.

Ну что ж, придётся, видимо, объясниться. Как ни жаль первой встречи.

Я отставил тарелку:

— Надюша, пойми меня правильно…

— Я, кажется, всегда понимала тебя именно так.

В очень осторожных выражениях и тоне я поведал ей, что приезд в Крылатое и, самое главное, поездка и общение с Ильиным доставили мне неприятности по службе. Что я, когда веду расследование, да и вообще, должен быть вне всяких подозрений, а главный агроном проходит по делу пока что как свидетель, но кто знает…

Поняла Надя или нет, но растерялась, это точно.

— В общем, дура я, — вздохнула она. — Ничего не скажешь. Но почему ты меня раньше не предупредил?

— Мне казалось это само собой разумеющимся.

— Игорь, милый, а на работе очень плохо?

— Как тебе сказать. Не смертельно, конечно. Рассосётся потихонечку.

Чем больше мы об этом говорили, тем сильнее она расстраивалась. Вечер, о котором я мечтал во время длинных ночей в Крылатом и Вышегодске, все больше тускнел.

Утешить Надю было трудно. И я — спекулятивная натура человеческая! — решил обернуть создавшуюся ситуацию в свою пользу.

— Видишь ли, Надюша, — сказал я осторожно, — мы ведь не зарегистрированы ещё…

— Неужели людям обязательно нужны документы?

— Увы, милая.

Теперь сама видишь, что я настаиваю на этом не просто так. Могут персональное дело за аморальность…

Надя вздохнула. Вопрос был затронут самый больной.

Она замолчала, что-то чертила ножом на салфетке, и я понимал, что мысли её далеко отсюда. Там, где Кешка, которого я никогда не видел, где Дикки — свидетель наших встреч в скверике напротив её дома.

— Наденька, — дав ей время подумать, мягко сказал я, — пора наконец все привести в порядок.

— Пора, дорогой. Но как трудно и мучительно. — Она опустила подбородок на свои длинные холёные пальцы. — Если бы ты знал!

У меня защемило сердце.

— Я знаю. И многое бы отдал, чтобы избавить тебя от этого. Но тут-как хирургическая операция. Лучше решиться сразу, чтобы не растягивать болезнь на неопределённый срок.

Она встрепенулась:

— Да-да, пожалуй, ты прав. Надо решиться…

В тот вечер мы об этом больше не говорили. Надя была внимательна и нежна, как никогда. Мы говорили о зверятах Кешки. Надя смешно копировала спящего ежа Пифа, раскатистый голос попугая Ахмеда.

Мне показалось, что в этот день Надя решила всерьёз взяться за наши дела До праздников я занимался с прокурором саратовским делом. Седьмое ноября мы встретили с Надей среди её сослуживцев в кафе «Лира», которое Дом моделей «закупил»

совместно с какой-то проектной организацией. Это была традиция. Там работали в основном молодые парни, в Доме моделей — девушки. На вечере мы оказались чуть ли не самыми пожилыми. Я надеялся наконец познакомиться с Агнессой Петровной.