Полностью-Генрих Васильевич Глазков… Я не знаю точно, что было на процессе, кажется, кто-то изменил показания или ещё что. Короче говоря, отец дело выиграл. Генриху вынесли оправдательный приговор. Я учился тогда в десятом классе. В благодарность, что ли, но он стал меня опекать. Водил в рестораны, подкидывал кое-что из вещей. Куртку там, джинсы — это особый дефицит, — стильный плащ… В Одессе я в институт не поступил, срезался. Знакомые отца написали из Вышегодска, что там легко поступить в сельскохозяйственный институт. Мне было все равно. Диплом на самом деле нужен был родителям. Как же, сын обязан иметь диплом.

Короче, я уехал в Вышегодск, потерял Генриха из виду…

После третьего курса приехал на каникулы домой, встретил его на Дерибасовской. Он сказал, что перебирается в Таллин. Дал адрес… Когда у нас с Аней все началось, я вспомнил о нем. Поехали с ней к Генриху, как бы в свадебное путешествие… Он устроил нам такую жизнь, о! — у Залесского неожиданно прорвались одесские нотки.

— На такси в Тарту, — кивнул я, — обеды в «Паласе».

Записи Армстронга, Хампердинка…

Валерий посмотрел на меня с опаской: и это мне известно?

— И все бескорыстно, — продолжил он. — По дружбе…

Вы знаете, что произошло в то лето, когда я уехал в Одессу и не вернулся? Пристроиться мне было некуда, в голове романтика, жажда дальних странствий… Я написал Генриху, что хочу в загранку-это у нас так говорят. Он устроил меня на рыболовную флотилию в Атлантику… — Залесский замолчал, наверное, подходил к самому трудному.

— Тоже бескорыстно, по дружбе? — спросил я не без иронии.

— Нет, — ответил он с какой-то решимостью. — С Канарских островов-там у нас по договорённости с Испанией была база для отдыха и смены рыболовецких экипажей-я ему привёз чемоданчик. Небольшой такой. Передали…

— Кто передал? Из наших?

— Да. Что было в чемоданчике, я не знал.

— Сколько вы получили за эту операцию?

— Около двух тысяч рублей… Через год Генрих снова устроил меня в плавание. И снова я привёз ему чемоданчик…

— Вознаграждение?

— Три с половиной тысячи…

— Кто был отправитель?

— Я могу подробно все написать…

— Хорошо, вы это потом сделаете… Дальше?

— Генрих меня опять стал уговаривать в загранку. Честно говоря, я испугался. Таможня… Поймают с товаром — пиши пропало… Тогда по его поручению я стал разъезжать по городам, возить разное барахло

— Контрабанду?

— А черт его знает, где он доставал…

— Что вы возили?

— Лучше спросите, чего я не возил! — опять по-одесски воскликнул Валерий. — И часы японские, и жевательную резинку, и женские сапоги… когда платформа появилась…

Я постараюсь все вспомнить…

— Куда и кому и сколько, — подчеркнул я.

Залесский кивнул и продолжал:

— Был я как-то в Москве…

— Жили у Палий, — подсказал я.