Удалось бы уговорить Надю поехать туда, посидеть за столом с моими родителями, братом, наесться до отвала пирогов и солений, на которые горазда мать, а потом, когда уже пройдёт торжественный час и впереди снова забрезжит триста шестьдесят пять дней и будет спокойно и весело от этого, выйти на снежную улицу, пройтись вдоль домов, не засыпающих в эту ночь до утра, и счастливо поздравлять соседей, которые обязательно высьшят посмотреть на звёздное небо. А то ещё лучше-задней калиткой выкатиться прямо в овраг и промчаться на санках до далёкого дна так ухарски, чтобы выскочить на середину противоположного склона.

Интересно, катаются ли ещё там в новогоднюю ночь мои земляки? Я бы обязательно вспомнил свою молодость…

О поездке с Надей в Скопин я подумал, когда она заговорила о том, что Новый год не хочет проводить одна.

И вообще — прекрасный повод свести её с моими родителями. Все равно это надо сделать, рано или поздно. Конечно, лучше всего в Новый год.

Я хотел сказать ей об этом при нашем первом разговоре сразу по приезде в Москву, но случай оказался совсем неподходящим.

Мой модельер-конструктор едва добрался до телефона:

— Игорь, дорогой, у нас дома настоящий лазарет.

Гриппуем все.

Голос у неё был простуженный. Надя кашляла и говорила с французским прононсом. Заводить речь о поездке в Скопин, о новогоднем катании на санках и вообще о снежных развлечениях было бы издёвкой.

— Давно у вас домашний госпиталь?

— Я уже забыла. Сначала мама, потом Кешка. Теперь я, а мама ещё не встала. Ужас.

Я несмело предложил:

— Наденька, я мигом буду у вас. Может, купить что надо?

— Спасибо, Игорь. Дома все есть. Нас не забывают.

Брат опекает. Я говорю ему: «Из просто брата ты превратился в медбрата…»

— Я приеду, — вырвалось у меня решительно.

— Нет-нет. Грипп. С этим не шутят. А ты вообще простужаешься легко.

Но я настоял на своём.

Мне хотелось чем-нибудь обрадовать Кешку, и я забежал в зоомагазин. Но там мне предложили лишь чучело куропатки и сушёного мотыля для корма рыб.

Короче, поехал на встречу с Надиным сыном без подарка.

У меня так всегда: самое важное, самое ожидаемое случается внезапно и в неудобное время.

Но цветы для будущей тёщи я все-таки купил.

Открыла мне Надя. В халатике, но с хорошо уложенными волосами. Я потянулся поцеловать её (в коридоре никого не было), она отстранилась:

— Не надо, схватишь грипп. Раздевайся, не шуми.

Мама спит. Пойдём на кухню.

Это меня устраивало. Честно говоря-проголодался.

Наконец-то придётся отведать её разносолов.

Кешка. Худенький мальчик в джинсах с иностранными нашивками. Большая голова на тоненькой шее. Совсем не Надины глаза. Круглые, чёрные, как сливы. Курчавые тёмные волосики. Он деловито помешивал ложкой какое-то варево в кастрюльке.

На стуле лежал сиамский кот.