Я знал, что не для того приехал в Североозерский район. Однако это уже было моё, следователя, дело.

Да, милую компанию сколотил вокруг себя Залесский…

Я свёл в Североозерском РОВДе двух шофёров-Коломойцева и Веселаго. При их помощи был составлен словесныи портрет и фоторобот таинственного гостя Залесских.

На этот раз очень пригодился художественный навык и глаз Станислава. Особенно при монтаже фоторобота.

Андрей путался, когда надо было охарактеризовать ту или иную часть лица.

«Коробейник» выглядел приблизительно так: мужчина на вид лет 40-45, южного типа. Волосы тёмные, с сединой, средней густоты, слегка вьются, зачёсаны на пробор (справа), баки до нижней линии челюсти, лицо овальное, профиль слегка выпуклый, лоб высокий, узкий, прямой, слегка скошен, нос-средней высоты и ширины, спинка носа прямая, тонкая, кончик носа круглый, брови длинные, тонкие, овальные, с сильно опущенными хвостиками, глаза круглые, горизонтальные, под глазами небольшие мешки, рот средней величины, губы тонкие, углы рта слегка приподняты, подбородок узкий, овальный, выпуклый, с ямочкой посередине, уши слегка оттопырены, правое ухо овальное, противокозелок выпуклый, мочка узкая, слитная.

По этому словесному портрету и был составлен фоторобот.

Повозиться пришлось изрядно. Я больше доверял Станиславу. Помимо всего прочего он видел «коробейника» при дневном освещении.

Андрей Веселаго, увидев окончательный вариант, сказал: «Теперь здорово смахивает»."

"Вдруг объявился важный свидетель. Настолько же важный, насколько и неожиданный. Я встречался с ним ежедневно. Чаще всего просто не замечал. Молоденькая жена участкового инспектора Галя Линёва, секретарша Мурзина.

Она пришла в кабинет главного зоотехника, который я все ещё занимал в связи с отсутствием такового в совхозе.

Линёва села без приглашения и, запинаясь, произнесла:

— Игорь Андреевич, можно с вами поговорить?

— Мы уже говорим, — улыбнулся я, все ещё теряясь в догадках о цели столь необычного визита. Может, хочет похлопотать за своего мужа? При чем здесь я? Он в системе МВД, я-в прокуратуре… Она выкручивала себе один за другим пальцы на левой руке и все собиралась с духом. — Говорите, Галя, — подбодрил я её.

— Скажите честно, Николаю Гордеевичу… Вернее, вы Николая Гордеевича… — Она замолчала.

Вот уж не ожидал, что она заговорит о нем. Неужели это ход Мурзина? Нет, не похоже.

— Ну, Галя, что вы хотите спросить? — попытался я помочь ей справиться с волнением. Или же собраться с мыслями, не знаю.

— Это, конечно, нехорошо, я понимаю… — Она опустила глаза. — Я нечаянно подслушала ваш разговор с Емельяном Захаровичем.

— Подслушивать, разумеется, некрасиво.