— Юрий Юрьевич замолчал.

— Нет, нет, я не могу вам ничего возразить.

«Самобытность» Коломойцева мне была известна. Как и совхозный ансамбль «Ритм». Но я не стал опровергать инспектора культуры. Не для этого я встретился с ним.

— Юрий Юрьевич, вы, кажется, были у Коломойцева после выставки и ещё в доме Залесских на небольшой вечеринке по случаю присуждения грамоты совхозному ансамблю на районном смотре?

— У Коломойцева был действительно. Не больше часа.

Торопился на автобус. Ну а насчёт вечеринки у Залесских…

Знаете, силком затащили в машину после выступления ансамбля. — Он виновато развёл руками: — Пришлось поехать. А что?

— Нет, я ничего плохого в этом не вижу.

— Студенты, боевые ребята… — выпалил он улыбаясь.

— Вот хочу о чем спросить: помните ли вы среди ребят из ансамбля Федора Данилова?

Инспектор долго двигал очки средним пальцем вверхвниз. Наконец извиняющимся тоном сказал:

— Не помню.

Я показал ему фотографию, распространённую милицией. Он внимательно рассмотрел её. Вернул мне.

— Да. Один из участников ансамбля.

— Он тоже был на вечеринке у Залесских?

— Они все там были.

— Вы не заметили, как он вёл себя в тот вечер?

— Если бы вы не показали фотографию, я бы его и не вспомнил. Не выделялся. Ребята играли, пели. Все вместе.

Потом разошлись. Им ведь с утра на работу.

— А по отношению к жене Залесского, Ане?

— Ничего не могу сказать.

Мы ещё некоторое время побеседовали с ним. Ничего интересного для следствия инспектор отдела культуры мне больше не сообщил.

Я отправился выполнять просьбу директора совхоза.

Меня направили с бумажкой Мурзина к самому начальнику. И когда девушка-секретарша недовольным тоном спросила, кто я такой, посматривая на часы и явно давая понять, что вряд ли меня примут под самый конец рабочего дня, я машинально сказал:

— Следователь по особо важным делам при Прокуратуре РСФСР.

Надо было видеть, с какой резвостью упорхнула она за обитую дерматином дверь.

Через мгновение оттуда появился сам хозяин кабинета и, пропустив вперёд, любезнейшим образом устроил меня в кресле у стола.

— Слушаю вас, товарищ следователь… — начальник отдела сельского строительства присел рядом на стул.

— Собственно, — сказал я, — меня попросили доставить к вам бумагу. Так сказать, по пути, оказией… — И протянул ему листок.

Он пересел на своё место во главе стола.

— А какие претензии у товарища Мурзина? — с опаской спросил начальник отдела. — Мы его заявки по мере сил удовлетворяем. Но сами понимаете, фондов не хватает.

По лимиту приходится иной раз отказывать…

— Да никаких претензий, — сказал я. — Просто просили передать. Я, понимаете, в район ехал. Вот и все.

— Значит, шифер. Если просят, надо людям помочь… — Он поставил на заявке свою резолюцию, нажал кнопку звонка.