— Он мягко улыбается, берет меня за руки и притягивает к себе. — В приличное заведение меня с такой физиономией не пустят, да и рано выбираться из дома, но мы ведь можем пригласить ресторан домой?

Не успеваю ничего ответить, да и что я могу сказать, когда Ярослав склоняется надо мной и нежно целует. Почти невесомо, но от легкого прикосновения его губ становится жарко и сердце бьется, как пойманная в силки птица. Тук-тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук."

"Мы уже столько раз целовались, но каждый раз пульс учащается, а время… оно замирает. И совершенно непонятно, как всего несколько секунд длятся целую вечность.

— Я рад, что приехал в этот город, — тихо произносит Холодов, едва касаясь губами моей щеки. — Рад, что сам, едва не заблудившись, погнал по этим Дубкам. И что ты оказалась моей студенткой. Есть своя польза от вашего универа. Какая ирония…

Я не очень понимаю, что он имеет в виду.

— Ирония? — переспрашиваю уже на правах его девушки. — В чем ирония?

— Неважно, потом как-нибудь расскажу. — Он лишь отмахивается от моего вопроса, так что становится немного обидно. Но затем он произносит такие слова, за которые я многое могу простить: — Ты — лучшее, что есть в этом городе, Тамара, и я совершенно точно не намерен терять тебя.

— И я! И я! — Бросаюсь все-таки ему на шею, не сдерживаю себя. Он даже слегка покачнулся от моего напора, но лишь сильнее прижал к себе. — Я тоже рада, что тогда заблудилась. Боялась тебя жутко первое время, ты вел себя с нами, как козел! И со мной тоже!

Он снова целует меня, заставляя замолчать, а я и рада. Потому что чувства переполняют, они готовы разорвать меня, я чувствую себя пьяной. И эта мысль, а на самом деле мой вечный страх оказаться пьяной, оказывается спасительным, отрезвляющим. Ярослав так и не сказал мне, что влюблен.

Глава 38

Тамара— Погоди, то есть как это ты у меня больше не преподаешь?!

— А ты расстроена? — Некогда зеленый, а теперь просто бледный злыдень обаятельно улыбается. — Полюбила английский?

Сегодня первый день за последние почти две недели, когда у Ярослава нормальная температура. Везунчик Холодов — никаких следов ветрянки на теле практически не осталось, лишь корочки от ранок еще не все отпали. Но это вопрос буквально пары дней, не больше.

— Я терпеть не могу английский! Он мне никогда не давался. А с чего ты?..

— В моем мире это называется конфликтом интересов. — Ярослав присаживается на подлокотник кресла, в котором я сижу, и тут же начинает расплетать мою косу. — А в академическом мире ссылаются на педагогическую этику.

— Ты разговаривал со своим дядей? — догадываюсь я. — С тем, который наш ректор?

— С тем, который наш ректор, — соглашается Холодов.