— Ты? Ты же меня столько гонял за…

— Не хочу, чтобы ты ночь с этим сидела. Но утром прочитаешь раза три и ответишь на мои вопросы. Не думай, просто так работу не отдашь. И еще, — продолжает он, поднимая на меня взгляд, недобрый такой взгляд, — ты зачем меня зеленкой измазала, пока я спал?!

Я не знаю, что ему сказать. Молчу беспомощно, а в голове одно крутится: лишь бы правду не узнал! Да еще и с зеленкой переборщила — вымазала даже там, где прыщей не было.

— Ну так что? — По его хмурому виду понятно, что не отстанет, докопается до меня. — Захотелось покуражиться? В детстве не наигралась?

— Это чтобы отличить старые волдыри от новых!

— Каких еще новых? — Мне не показалось, в его голосе только что проскочил испуг. — Это что, еще не все?!

— Нет конечно! Это только начало. Еще несколько дней высыпать будут. Вот и будем наблюдать… за процессом, так сказать. А что ты хочешь на ужин? — быстро меняю тему, лишь бы не вернулся снова к зеленке. Вообще, надо было сначала все выяснить, а потом уже мазать. Это же надо, какая девица наглая! Я бы так не смогла.

Он что-то буркнул в ответ, не разобрала даже что, и уткнулся в свой ноут. Бьет остервенело по клавиатуре, головы не поднимает. Ну да ладно.

— А чем это так пахнет? — спрашивает Холодов после почти получасового молчания. Никогда раньше не видела, чтобы человек мог так увлеченно что-то делать, не теряя концентрации. Нет, Туева так доклад по английскому готовила, но это особый случай.

— Ты что готовишь? — раздается уже над ухом.

Чуть отхожу в сторону, чтобы дать Ярославу место, и с удовольствием вижу, как вытягивается его зеленоватая физиономия.

— Это что, ризотто? Судя по запаху, настоящее, — критическим тоном выдает гад, явно не веря в собственные слова. — Похожий запах… Я такое в Милане себе часто заказывал. Ты знаешь, что ризотто изначально было блюдом севера Италии? Его история восходит к средним векам.

Пфф! Тоже мне знаток! Да какое настоящее, если тут шафрана нет?! И бульон, что от курицы остался, для ризотто нужно было по-другому готовить, но кто же знал? Про нормальный пармезан я вообще молчу.

— Правда? Я не знала. Тебе нравится? Мне только масло надо добавить…

— Масло? Держи, — подает мне бутылку подсолнечного. Да, Ярослав Денисович, в кулинарии вы не сильны. От слова «совсем».

— Спасибо! А теперь подай, пожалуйста, сливочное. — Гад недоверчиво поглядывает на меня, но молчит. То-то! — Надеюсь, ты любишь с грибами? Могу завтра приготовить с морепродуктами.

Он смотрит на меня слегка осоловелым взглядом. Все-таки болезнь дает о себе знать. Хотя я, честно говоря, переживала, что будет хуже. Но сегодня хоть и обсыпанный весь, но без температуры. Наверное, это и правда любовь, если смотрю на него такого зеленого, а он все равно самым красивым кажется.