Может, есть какие-то курсы или тренинги, чтобы прокачать свою удачу? Почему мне так не везет?

– И что он тебе сказал? – как можно невозмутимее спрашиваю я, не торопясь включать фен, вообще решила не сушить волосы. Так высохнут. Не хватало, чтобы сейчас случилось замыкание.

Поворачиваюсь к везунчику, ощущая, как внутри закипает гнев. Ума не приложу, чем отец мог продавить Эрика. Да и какая теперь разница, если союзник принял чужую сторону? Я не хочу вести себя как капризный ребенок, но сейчас с радостью швырнула бы фен в везунчика, целясь в пах.

– Ладно, неправильная постановка вопроса, – поправляю себя, когда Эрик долго молчит.

– Какие сценарии развития событий отец предположил, могу узнать?

– Не самые благоприятные. Для тебя, естественно. Брать на себя такую ответственность я не хочу. К тому же мне тоже необходимо возвращаться в Москву и решать свои дела, – медленно говорит Эрик, щуря глаза.

– Послал на хер, говоришь? – хмыкаю я. – Про себя, видимо. Тебе лучше сделать мне спасительной укол, да побыстрее. И ужинать я перехотела. Идём?

– Ужинать ты будешь. Препарат я колю сильнодействующий. И до конца поездки отвечаю за твою жизнь.

Так что будь любезна помнить об этом, и надеюсь, обойдемся без лишней драмы, – чеканит везунчик.

Без драмы, да? Вот только сдержанность не мой конек, увы. Но я постараюсь взять себя в руки.

– Знаешь, мысленно я смирилась с тем, что мы будем заниматься сексом, а потом разойдемся в разные стороны, как чужие друг другу люди, но что меня оставят нетронутой и будут смотреть при этом безразличными глазами, словно я мебель в этой комнате... к подобному себя не готовила, – с горечью произношу я и вцепляюсь пальцами в край раковины, чтобы устоять на ногах, потому что от волнения и всплеска негодования снова начинает кружиться голова.

Я полна намерений развернуться и уйти после сказанных слов, чтобы обойтись без драмы, но Эрик лишает меня этой возможности. Перехватывает за локоть и дергает к себе, а затем ведет в спальню, подводит к кровати и толкает на нее, начиная расстегивать рубашку. Его зрачки большие и пугающие.

– Хорошо. Если так хочешь, то сейчас всё будет, – хлестко бросает он.

Будто ластиком стерли всё, что было между нами за эти дни. Зачем он так? Что я ему сделала?

– Мои зубы уже были на твоей шее.

Хочешь, чтобы теперь ногтями оставила следы на щеке? – Я с вызовом смотрю в красивое лицо.

– Ты же хочешь секса, разве нет? – Эрик выразительно изгибает бровь, продолжая расстегивать рубашку.

– Я по-другому всё представляла. В мечтах это был не быстрый секс для галочки.

Везунчик злится. Хотя и пытается это скрыть.

– Вот и отлично, что ты это понимаешь, – говорит он, оставляя пуговицы в покое. – Поэтому не будем портить впечатление друг о друге. Начало было не таким уж и плохим.