– Что отец будет искать мужчину, с которым я провела ночь. Мне жаль. Я поговорю с ним, чтобы тебе возместили убытки, а сейчас отвези меня, пожалуйста, обратно. Если не хочешь, чтобы и вторую машину разбили.

И голову в придачу."

"Стоит везунчику сейчас надавить, и я расплачусь, а я не привыкла показывать слёзы чужим людям. Потому что не слабая, хотя и чувствую себя загнанной в угол. Эрик молча прожигает глазами. Ищет эти самые точки или уже нашел и размышляет, давить на них или нет? Пусть давит, если хочет увидеть истерику.

– Провинциалка, которая никого не знает и крутится как белка в колесе, чтобы выжить? Ты, наверное, на актерский мечтала поступить, а отец настоял на математическом университете?

Всё же решил надавить. Зря.

– Я извинилась.

– Только раскаяния не видно. В голосе и глазах – вызов. Или это защитная реакция? Папе, похоже, совсем некогда заниматься взбалмошным подростком? Научить тебя нести ответственность за совершенные поступки?

Поднимаю голову и выдерживаю взгляд везунчика, чувствуя, как шумит в ушах от страха, а колени дрожат от слабости и напряжения.

– Ты ведь читал новости? Разве не в курсе, что я замуж выхожу? Вот муж этим и займется, не утруждайся.

– В новостях часто ересь пишут для максимального охвата диванных критиков. А еще я нашел пару твоих работ в интернете. Слог похожий. Подругу, что ли, попросила бы написать вброс. Зачем ты это сделала, Регина?

– Я ничего тебе не расскажу. Отдай ключи.

– Или ты решила набраться опыта перед браком и оповестить об этом будущего мужа с помощью прессы? Тогда сбежала зачем? Полагаешь, одного раза достаточно, чтобы стать опытной любовницей?

– Если ты привез меня сюда, чтобы закрепить результат, то я больше не хочу. И тебе снова не понравится. Точно говорю.

Эрик усмехается. Разворачивается и направляется к лифту. С моими ключами от машины. Я в растерянности и без понятия, что делать дальше. Если не вернусь в течение нескольких часов домой, то Эрику и эту машину разобьют. Неужели ему всё равно? Иду следом за везунчиком и захожу в лифт. Он нажимает на кнопку двадцать восьмого этажа.

– Какая жалость, телефон в машине остался, да? Но ничего, могу свой одолжить, хочешь?

Слегка пожимаю плечами.

– Нет. И прежде, чем ты пригласишь к себе, у меня для тебя две новости. Одна хорошая, а другая плохая. С какой начать?

– С любой.

– Я снова девственница. И ты по-прежнему не в моем вкусе

– А хорошая какая?

– Вообще-то хорошая была первая.

Эрик расплывается в широкой улыбке и опускает голову вниз.

– Да ладно? Ты шутишь?

– Хочешь проверить?

Везунчик задумчиво прикусывает губу и рассматривает меня насмешливым взглядом.