Помощница встретила меня с улыбкой, готовая услужить во всем. Я дал ей месяц испытательного срока, она выполняла свою работу и старалась не попадаться мне на глаза. Переживала за тепленькое местечко!

Я попросил помощницу загрузить флешку, сразу же загрузил файл, в котором заскринили переписку со Светланой. На экране высветилось содержимое. Паулина побледнела, выдернула флешку из компа и наступила на нее каблуком несколько раз.

— Зря стараешься! У меня есть копия. Ты утаила от меня важную информацию. Мало того, испортила жизнь девушке, заставила быть наркоманкой. Почему? Зачем ты это сделала?! Не отвертишься! — сжал пальцами плечи. — Говори!

Лицо Паулины исказилось. Я встряхнул ее еще разочек, и помощницу словно прорвало:

— А вы не понимаете?! Я верой и правдой служу вам больше трех лет! Я столько ради вас делаю… В вашей постели побывали сотни девиц, гораздо тупее и уродливее меня. Я — идеальный вариант сочетания красоты и ума, но вы на меня даже не смотрите, ни на один намек не ответили! Я не могла позволить какой-то ушлой девице испортить свой шанс стать вашей женой, спутницей жизни! Да, я это сделала! Потому что видела, что она нарочно дотерпела до большого срока! Она хотела лишь денег, хотела устроить красивую жизнь за счет беременности! Я знала о трагедии в вашем прошлом, знала об отношении к детям и просто не могла дать Адель шанс загубить все. Я не могла упустить свой шанс…

Теперь я перед Адель в долгу. У нее есть все причины ненавидеть меня и, кажется, именно такое чувство она ко мне и испытывает!

Внезапно меня осенило!

— На передачу данные о том, что Василиса якобы смошенничала, тоже ты отправила? Отвечай! — зарычал.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​ — Да, это была я. Я не хотела, чтобы вы с ней сближались.

— Даже рискнула, что правда выйдет наружу!

— Риск стоил того. Я вас люблю… Я хочу стать вашей женой!

— Мне плевать. Отправишься за решетку! Забирайте ее!

Я отступил в сторону и дал шанс полицейским делать свою работу. Нужно решать, как жить с правдой дальше. О Василисе пока не думал, больно слишком. Как бы то ни было, она все знала и врала, а этого я ей простить никак не мог! Одно я точно знал: Бусю никому не отдам.

Подумав немного, набрал номер сестры Василисы. Почему-то мне было несложно с ней общаться. Ничто не болело и не тянуло в груди. Даже извиниться за пустые наговоры было легко. Я словно вернулся в себя прежнего, тогда ради шанса затащить девушку в постель я мог кому угодно сказать расстроенным голосом: “Прости, малыш, я был неправ!” и забыть об этом уже через секунду.

На кону стояла жизнь моей дочери, я твердо был намерен оставить ее себе, а ради такого был готов пойти на небольшие уступки.