Сколько она одна просидела, испугалась! Пока я с тобой развлекалась! О черт, я должна была находиться с ней рядом!

— Спокойно, не плачь. Не вини себя.

Я быстро натянул трусы. В спешке натянул их задом наперед, чертыхнулся, поменял, кое-как застегнул рубашку.

— В какую больницу ехать, знаешь?

— Да. Знаю. И к Бусе надо! Она сейчас у соседки…

— Я отвезу тебя к Бусе.

— А бабушка? Она же…

— Я отвезу тебя к Бусе, важнее успокоить малышку, а в больницу я сам съезжу.

— Но ты же…

— Скажу, что внук! Разве они там проверят? — отмахнулся. — Прослежу, чтобы все было хорошо, потом к тебе.

К вам, то есть. Идет?

— Идет, — смахнула слезы. — Кирилл, мне страшно! — призналась она, плача без остановки.

В этот момент Василиса выглядела девчонкой, совсем беззащитной, на плечи которой свалилось слишком многое. По сути, она и была девчонкой. Сколько ей? Лет двадцать? Двадцать первый год пошел, а Василиса вовсю о малышке заботится, работает!

— Все будет хорошо. Я рядом. Слышишь? Буду рядом, ты можешь на меня рассчитывать!

Когда приехали, бежали до квартиры соседки, перепрыгивая через ступеньки. Соседка быстро открыла дверь быстро, в квартире стоял рев Буси.

Старушка смахнула пот со лба и беспомощно пожаловалась:

— Никак не могу успокоить! Прости, Вася, она тебя постоянно зовет, маму ищет!

Василиса побежала на рев малышки.

— Долго она так плакала? — спросил я.

— Я утром с ее бабушкой разговаривала. Мы после обеда собирались с внуками в парк сходить. Потом она мне про вафельницу напомнила. Сказала, что скоро внучка вернется, которая вафли просто обожает. Я говорю, отмою, верну. Закрутилась немного по хозяйству, полы домыла… Наверное, часа полтора или два прошло. Я пошла к ней с вафельницей.

Она не открывала, а рев был слышен на весь подъезд. Я сразу неладное заподозрила, открыла запасным ключом и скорую вызвала. Врачи увезли, внучку я к себе пока взяла. Так что малышка недолго одна была, но испугалась, возраст совсем еще… крохотный, — вытерла слезы старушка.

— Спасибо за помощь.

Рев Буси стал тише, превратившись в редкие всхлипывания. Василиса вышла из квартиры, держа Бусю, вцепившуюся в нее и руками, и ногами.

— Иди в квартиру, я позабочусь о бабуле, — пообещал Василисе.

Не удержавшись, я поцеловал малышку в макушку, пахнущую чем-то сладким, как молочные конфеты.

Она на миг оторвала голову от Васиного плеча и чуть-чуть улыбнулась мне.

— Все будет хорошо. Скоро вернусь…

* * *Вернуться скоро не получилось.

К дому Василисы я приехал лишь под вечер. Василисе не звонил, не хотел расстраивать плохими новостями. Долго бродил под окнами, не зная, как подняться и рассказать, что бабушки у Васи больше нет. Врачи сделали все возможное, но инсульт был обширным, к тому же не первым в истории болезни бабушки Василисы. Она скончалась в больнице.