Только этим утром я вымыла полы и не собиралась делать влажную уборку еще один лишний раз только из-за подкованной в лабутены мамзель.

— У вас два варианта. Либо вы снимаете обувь, либо остаетесь в обуви, но тогда вам придется взять в руки швабру и прибрать за собой.

— Окей, разуваться не стану, — растянула плотоядные вареники в улыбке. — Я пройду обутой, а позднее вызову клининговую компанию.

Кажется, она хотела сказать что-то еще. Вроде: “Этой… конуре не помешает хорошая уборка, а еще лучше — снос”. Словом, она хотела сделать так, чтобы последнее слово осталось за ней! Я никак не могла этого позволить.

— Чужие люди шариться в моем доме не будут. Надевайте пакетики!

— Что?! Бахилы? — приободрилась красотка.

Еще чего! Я достала из-за мойки старый добрый пакет с пакетами, который по-любому есть в каждой среднероссийской семье и протянула красотке две большие “маечки”. Помощнице Крестовского пришлось надеть их на свои ноги и только после этого я запустила девушку на кухню. Она огляделась, но садиться не стала, предпочла стоять.

— Пройдемся по сценарию свидания, — сказала она. — Но прежде вам нужно подписать вот это! — отщелкнула папку и выудила кипу бумаг.

— Что это? — насторожилась я.

Какие бумаги мне хотят подсунуть?!

— Соглашение о неразглашении личных данных Кирилла Крестовского. Ниже есть еще одно соглашение, но уже от компании Третьего канала.

— Я должна все это подписать? — с ужасом посмотрела на несколько листов.

Подозрительно много мелкого шрифта…

— Если желаете принять участие.

— О, проблема решена! — улыбнулась на сто ватт. — Я не желаю принимать участие в этой авантюре!

— Забавно. Вы желали принять участие. Анкета была, еще и с самыми лучшими фото!

Паулина продемонстрировала мне лист анкеты. Что я могла сказать?! Яся постаралась на славу: и фотки отобрала самые лучшие, и написала о себе, то есть обо мне, душещипательно… Спасибо, подруга, в очередной раз подумала я.

— Что вы ломаетесь? — неожиданно с ядом прошипела Паулина. — Любая девушка на вашем месте была бы рада выпавшему шансу! Шансу показаться на публике. ЛЮ-БА-Я! Тем более, такая, как вы, — посмотрела пренебрежительно. — Без малейшего шанса стать популярной по ряду понятных причин.

— Кажется, вы не понимаете. Известность меня не интересует.

— А! — сказала она с видом, будто видит меня насквозь, и добавила. — Я поняла. Вас интересует материальное вознаграждение. Не переживайте, — усмехнулась. — Разумеется, вам заплатят.

— Сколько я получу за участие в этом дешевом балагане?

— За участие в самой рейтинговой программе Третьего канала, — подчеркнула она, словно не услышала моих уничижительных реплик. — Вы получите разовую выплату за один выход передачи. Если…

— Постойте. Никаких если! — потребовала я.