В итоге, я поехал за ней и всю дорогу от дома подруги мы собачились… В пылу ссоры она выпалила, что совсем не хотела оставлять беременность, но, мол, отец заставил ее оставить беременность и тянуть так, чтобы нельзя было делать ни аборт, ни вызывающие. Я пригрозил, что расскажу все своим. В ответ она ударила меня по плечу детской бутылочкой, я обернулся и…

Кирилл задержал дыхание.

— Это случилось быстрее, чем щелчок. Иногда жизнь ломают секунды. Едва я обернулся, в тот же миг произошла авария. Я очнулся в больнице, с несущественными травмами. Сработала подушка безопасности, а Юля не была пристегнута и держала дочку на руках, — вздохнул Кирилл и замолчал.

— Юля и Бронислава скончались на месте, еще до приезда скорой помощи. Если бы я не обернулся…

Глава 25

Василиса

Я нашла руку Кирилла и накрыла своей ладонью.

— Знаю, что должен был следить за дорогой. Если бы не обернулся, то заметил бы машину справа. Тот водитель должен был уступить, но скорость была слишком большой. Я бы заметил. Если бы не отвлекся… Если бы не отвлекся…

— Мне жаль.

— В аварии водитель той тачки тоже погиб. Пассажир выжил, но остался на инвалидном кресле.

Нежеланной свадьбе не суждено было состояться. Семья Юли хотела привлечь меня к ответственности, но отцу удалось все замять. Это стоило ему части бизнеса, пришлось откупаться и подтирать кое-какие факты. Пока я лежал без сознания в больнице, отец скрыл это и быстро отправил меня на военную службу. Прошло больше десяти лет, — помолчал. — Мы с отцом почти не общаемся до сих пор. Только в присутствии третьих лиц.

— Почему?

— Мы поругались по-крупному, когда я выяснил, как именно отец меня отмазал… Он задействовал все связи, сведений о том, что я был за рулем, нет нигде.

Это стоило ему больших вложений и дружбы с семьей Юлии. Отец ожидал, что после службы я снова вернусь к обучению на юрфаке, как было до аварии, пойду по его стопам и встану у руля фирмы. Но к тому времени я понял, что юриспруденция — не мое. Пошел в экономику и, можно сказать, как неблагодарная свинья, похоронил его мечты о семейном клане блестящих юристов.

Я помолчала, проглотила слезы, вытерла их и внезапно для себя привстала, потянулась через малышку и легонько поцеловала Крестовского в губы. Он немного оторопело принял этот поцелуй, хотел задержать меня.

Но я успела ускользнуть.

— Это было неожиданно и очень вкусно, — признался он.

— Ты сам приехал сюда?

— Да.

— В таком состоянии сел за руль! Испытываешь судьбу?!

— Возможно. Но что-то она больше не хочет испытывать меня.

— Я запрещаю тебе испытывать судьбу подобным образом! Ты останешься на ночь и никуда не поедешь в таком виде! — твердо произнесла я.

— Звучит, как приговор.

— Ты наказан, Крестовский. Спи.

— А наказать?"

"— Как?

— Пригвоздить к постели поцелуем.