– Занят – это значит, что ты теперь мой, Штормов! Со всеми потрохами, со своей шикарной улыбкой и отпадной задницей! Занят – это когда ты спишь только со мной, Шторм, любишь только меня, и я люблю только тебя. Понял?

Я кричала, а Денис, глядя на меня, становился все более хмурым. Я понимала, что собеседница прекрасно слышит каждое мое слово. И мое сердце ликовало. Хрен этой Лизе, а не мой Шторм! У нас, между прочим, чувства! Взаимные!

Денис держал трубку рядом с ухом. Смотрел на меня твердо и решительно. А я вдруг поняла: происходит что-то совсем странное.

– Да, Кир, ты все прекрасно слышал.

Шторм замолчал. А я в панике накрыла щеки ладонями. Господи! Я только что собственными руками выкопала любимому могилу!

– Где? Буду через час, – тем временем говорил Штормов.

Он не торопился вставать с кровати. Протянул руку и прижал меня к себе. Я тут же обняла его за плечи.

Денис убрал телефон. Выражение его лица было спокойным. А в глазах…. Кажется, в них зарождались смешинки.

Он что, вздумал ржать? Реально?

– Моя маленькая коварная собственница! – между приступами смеха умудрился произнести Штормов.

– Очень смешно! Прям вот очень! – скривилась я. – Я еду с тобой!

– Ох, нет, малышка, тут мы сами разберемся, – возразил он.

Я подскочила с постели, закуталась в тонкий плед и собиралась держать глухую оборону. Я поеду! И точка!

– Тоня, девочка, не переживай, – уже серьезно произнес Штормов. – Все будет в порядке.

– Правда? – уточнила я.

– Ты мне не веришь? – прищурился он.

– Верю! – возразила я. – Но я слишком хорошо знаю своего отца.

* * *– Как ты мог, придурок?! – рычал Кир, а я не увернулся от очередного поставленного удара.

Я молчал. А что говорить? И без Кира все прекрасно знал.

– Ты вообще подумал, что с ней будет, если кто-то из твоих узнает? Тот же Сивый! – рычал Кирилл.

Я приготовился к очередному удару, прикрыл голову. Но его не последовало. Кир устало привалился к кирпичной стене.

– Одно дело – соседская девчонка, а другое – женщина, Дэн! – сплюнул Кир.

– Я решу этот вопрос, – сплюнул я. Кровь во рту и трещина в ребре были ничтожно малой платой за Тоню.

– Как? Как решишь? Из этого бизнеса просто так не выходят! – рявкнул Кирилл.

Я знал, что именно к такому решению придет Кирилл, когда узнает. Знал, что друг попытается настроить дочь против меня. Я бы так и поступил на его месте. Именно поэтому я и махом вывалил на девчонку всю правду. Показал дом. Рассказал о своих планах и мечтах.

– Нет, Кир, она не ребенок. Ей двадцать три, – возразил я. – Ее нельзя посадить в самолет и увезти против воли.

– Она не станет возражать! – рявкнул Кирилл. – Найдет кого-то другого.