Я не знаю как… – потерянно прошептала Тоня, а я не сразу понял, о чем она говорит.

Пришлось открыть глаза. Она смотрела на меня, чуть не плача. Действительно, не знала.

– Делай, как тебе этого хочется, – выдохнул я, понимая, что еще пять секунд – и моя выдержка улетит к чертям.

Тоня тихонько кивнула. Выразительно взглянула в мои глаза. Послушно их закрыл.

Фраза «Как хочется» была сказана мною исключительно, чтобы малышка не смущалась. Но я даже и подумать не мог, что все будет … так охренительно прекрасно.

Влажные губы скользнули по всей длине члена, а потом обхватила головку.

А язык выводил известные лишь одной Тоне узоры на моем теле, я же цедил маты сквозь зубы, уже не заботясь, что слух девчонки совсем не предназначен для таких слов.

Я уже на огромной скорости мчался к гребаной радуге со вкусом клубники, с трудом сумел притормозить и рванул девчонку к себе. Впился в ее рот жадно и неистово. Она дышала рвано и часто, а бедрами скользила по моему телу, неосознанно стремясь к тому, что мог ей дать только я.

Пока целовал, умудрился раздеть ее до тонких трусиков. Завтра, в свете утреннего солнца я обязательно рассмотрю ее белье и запомню, занесу инфу на подкорку.

Но все это завтра, а пока я сдернул с девчонки трусики, оставив ее в одном лифчике, окутанную длинными прядями волос.

Она дрожала, но не от холода. А я, крепко обняв ее, перекатился, подмяв ее тело под себя. Длинные ноги, по которым я ежесекундно сходил с ума, обвили мою талию. А руки погладили затылок.

Я хотел проглотить ее всю, целиком. Каждое прикосновение казалось мне ничтожным. Хотелось больше, глубже, сильнее. Хотелось оказаться в ее теле и остаться там навечно.

Я не мог больше терпеть.

Руки скользнули под упругие ягодицы, приподнимая податливое тело и фиксируя. Я прекрасно знал, что природа не обделила меня, и даже если у малышки кто-то и был до меня, все равно будет больно.

Но и отказать себе в ярком удовольствии я не смог. Шумно выдохнул, от моего горячего дыхания девчонка попыталась свести ноги. Но я лишь крепче держал ее, намереваясь попробовать вкус ее возбуждения. И сам застонал от сладкого аромата моей женщины.

От первого прикосновения к набухшему клитору Тоня дернулась в моих руках. А я возликовал, видя отклик ее тела.

За весь мой сексуальный опыт у меня не возникало желания дарить партнерше наслаждение именно в такой форме. Но с Тоней все было иначе. Тоня – моя единственная женщина, моя девочка, которая единолично владела моим телом, моим сердцем, моей душой. Даже если эти владения ей были абсолютно не нужны.

Она прогибалась в моих руках, извивалась, царапала плечи. Но я упрямо вел ее туда, где есть радуга и бешеные звезды.

– Што-о-орм! – хрипло шептала она, дрожа всем телом, а я настойчиво ударял языком, гладил, целовал.