Не хотел пачкать ее рот, не хотел изливаться на ее губы. Но девчонка лишь крепче сомкнула ладонь на мне, не позволяя отодвинуться. – Ччччччерт!

Я матерился, пока моя дерзкая девчонка неустанно гладила, сжимала, посасывала мою плоть. И казалось, что сама от этого возбуждается. Ее стоны все сильнее подгоняли меня, а довольное урчание, сорвавшееся с натертых губ, подтвердило мои догадки.

– Непослушная девчонка! – хрипло выдохнул я, легонько потянул за волосы, заставляя Тоню поднять голову и взглянуть на меня.

Она лукаво улыбалась. А я лишний раз убедился, что этот оргазм был первым за грядущую ночь.

Тоня дрожащими руками помогла мне справиться с пуговицами рубашки. Мои пальцы были заняты другими предметами гардероба. Женскими и сводящими с ума.

Тонкое кружево подчеркивало белизну груди, а вершинки сосков четко просматривались острые. И мой член, точно живой, оценил всю прелесть моей любимой.

Толкнулся в плоский живот, а Тоня, словно стремилась поиграть с огнем, легко потерлась бархатистой кожей о мою плоть.

– Ты вкусный, Штормик, – тихо прошептала она."

"Я промолчал. Что сказать? По моему телу мчался кайф и адреналин. И я боялся, что просто перекину девчонку через одну из подушек и грубо возьму сзади. Я никогда не думал, что способен на такое по отношению к ней. Но сейчас готов был сорваться.

Уговаривая, что заниматься диким сексом – слишком рано после выписки, я гладил аккуратную грудь пальцами. Скользнул под белье, высвободил сосок и легонько сжал.

Тоня застонала, прогнулась, закинула руки на мои плечи.

– Умру, если не почувствую тебя внутри! – сбивчиво простонала моя любимая девушка, а я хрипло рассмеялся. Кажется, я сдохну, если не исполню ее просьбу!

Шумно выдохнул, коротко поцеловал припухшие губы, мысленно извиняясь за свои последующие действия, и стремительно развернул Тоню спиной к себе.

Она то ли застонала, то ли рассмеялась, но послушно приникла ко мне. Прильнула, точно ласковая кошечка, изгибаясь под моими руками.

Я ощущал себя гребаным скульптором, который собирался лепить из мягкой глины очередной шедевр. Моя Тоня и была таким вот шедевром. Идеальной в своей красоте. Моей идеальной девочкой. Моей!

Подавшись вперед, оперся коленом в матрас. Тоня растерялась, но послушно исполнила немую просьбу. Подстроилась, готовая для меня.

Но я не спешил, пусть она и молила поторопиться. Моей страстной девочке не терпелось продолжить. А я кайфовал от вида хрупкой фигурки, от каждого изгиба и каждой впадинки.

Стянул с нее крошечные трусики. Вернее, и не трусики вовсе, а одно название. Половина полоски с каким-то бантиком. Но пока стягивал, Тона задрожала.