Лестница, ведущая в ресторан, отлично просматривалась. В то время, как столик, за которым устроились ребята, оставался в тени.

– Моя! Жаль, что бывшая! – процедил молодой человек и махом допил порцию крепкого алкоголя. – Она еще пожалеет, что легла под этого урода!

– Уверен? Говорят, ему все сходит с рук, – расхохотался собеседник. – Слушай, так ты бы у отца помощи попросил. Уверен, если кто-то совершенно случайно сообщит о торговле «дурью», то прикроют и клуб, и хозяина.

– А ведь ты прав, Кот! – заржал Скоблин, стер следы белоснежной пыли с лица и потянулся за телефоном.

Пока Виктор Скоблин уговаривал отца проявить отцовскую заботу, Котов Станислав потянул за свои ниточки и привел в действие схему, продуманную и подготовленную некоторое время назад. А спустя полчаса, Стас благополучно исчез, оставив приятеля расхлебывать заваренную им кашу.

* * *Ужин удался на славу. Не только все блюда оказались на высоте, но и компания. Смеялся даже мой Штормов, слушая очередной рассказ Генри. Я уж промолчу об отце, который ловил каждую фразу девушки.

Кажется, не зря я произнесла слово «мачеха». Судя по всему, в перспективе Гренкина сменит не только место проживания, но и фамилию.

Ужин подошел к концу. Мы решили отправиться домой. И уже там посидеть в тишине, поболтать, или посмотреть фильм. Шторм многозначительно поиграл бровями, словно уже выбирал подходящий «сеанс». И он точно не касался кинематографа. Зато имел четкое возрастное ограничение.

Администратор перехватил моего Шторма уже перед выходом из клуба. Денис велел идти к машинам. Папа и Генри обнимались, стоя перед тачкой Гренкиной. Я любовалась своей «деткой», сидя в салоне.

Машинка была просто чудесной.

Не слишком скоростной, как у Генри. Но удобной, идеально подходила мне по габаритам и по цвету. Даже урчала моя «девочка» изумительно.

Я завела мотор и прикрыла глаза, чувствуя, как меня окутывает сонливость.

Дверь распахнулась, а я, не открывая глаз, улыбнулась любимому.

– Ты очень красивая, – хриплый шепот отрезвил меня, и я резко открыла глаза.

Витя, одетый в модельные шмотки, выглядел весьма шикарно. Но он не «цеплял» ни единой струнки моей души. Шторм затмил всех, весь мой мир. Словно я смотрела на жизнь сквозь призму под названием «Шторм».

И видела его одного.

– Правда, спишь с ним? Со Штормовым? А говорила, что он твой крестный! – обвинил он меня. Но я лишь скривилась.

– Выходи, Виктор, пока Денис Алексеевич не вернулся, – подсказала я."

"– Он не вернется, Тоня, – загадочно произнес Скоблин. – Там облава. Папа постарался. И друзья помогли. Скажу честно, если Штормов и выживет, то до машины он точно не дойдет на своих ногах.

Я всего секунду смотрела на Виктора, словно пыталась найти доказательства опровержению его слов.