Вот значит что! Видимо, в больших кабинетах выработали ответные действия по инциденту с Су-24.

— Эм… Как бы так сказать, чтобы не обидеть. А вы не могли бы без меня?

— Не понял.

— Понимаете ли, у меня появились дела в Союзе. Да и отдохнуть хочется. Я всё равно пока не могу летать.

— Александр, я не узнаю вас. Вас будто подменили. Вы сейчас шутите или на полном серьёзе отказываетесь от операции?

— Понимаете, после катапультирования у меня немного изменилось отношение к жизни. Раз дают отпуск, надо брать. К тому же у меня внеплановое ВЛК по состоянию здоровья.

— Саш, мне опытные лётчики сейчас нужны. Нужно, что бы ты был здесь. Где-то что-то подсказать молодым. Тобольский будет в полёте, а ты на земле. Обещаю, после выполнения операции первым же рейсом отправишься домой. Приказать не могу. Поэтому прошу.

Да уж. Пригласил называется Белецкую к себе в Торск, а сам не приехал. Нехорошо получается, но и отказать Бунтову не могу.

Глава 8

После разговора с Бунтовым осталось два вопроса. Во-первых, за какие такие таланты и знания я заслужил от Бунтова назначение «советником по операции»? И это при наличии в штате целого Тобольского, у которого опыта побольше моего.

Ну и Дима Батыров, хоть и недавно в Сирии, но явно не балбес.

Ну и во-вторых — что ж это будет за операция, раз её решили провести в отместку за Су-24? По сути роль вертолётов тут незначительная. Удары должны наносить самолёты.

Обдумывая ответы на эти вопросы, я чуть было не задремал на командном пункте, пока Бунтов ожидал задачу сверху."

"В помещении командного пункта, тем не менее, продолжалась внутренняя работа. Оперативный дежурный отвечал на звонки.

Его помощник тоже не сидел без дела и заполнял очередной журнал. В динамике изредка можно было услышать голоса наших лётчиков, выполняющих задачи в воздухе.

Всё течёт равномерно и спокойно.

— Леонид Викторович, я ни на что не намекаю, но мы уже с вами два часа сидим и не разговариваем, — сказал я, в очередной раз прогоняя нахлынувшую на меня сонливость.

— Пока ничего не ясно. Ждём прибытия заместителя командира корпуса. Он будет контролировать выполнение, — ответил Бунтов.

Ещё и замкомандира корпуса здесь будет. Надеюсь, что не Мулина решили «попросить» остаться после госпиталя.

— Понятно. Тогда я с вашего разрешения пойду? Вы не против? — спросил я.

— Да. Иди наверное. Как что-то прояснится, я пошлю за тобой, — устало вздохнул Бунтов.

На улице уже вечерело. Ветер стих, а жара постепенно шла на убыль. Преодолев выстроенные заграждения из бомботары, я зашёл на территорию так называемого жилого городка. Он ещё только строится, но несколько модулей уже были собраны. Лётчики моей эскадрильи пока ещё жили в палатках.