— Уже на боевой выходим. Минута, — пытался я поддержать его, хоть это и не особо может ему помочь.

— 500 метров от меня. Близко. Зажали!

Прошли седловину, и перед глазами появилась картина боя. На огромном плато дым, отдельные разрывы на склонах ближайших высот, а по дорогам хаотично растянуты отдельные единицы техники.

Двигатели буквально воют.

Чем ближе к самим развалинам Пальмиры, тем всё становится напряжённее. Ощущение, что передо мной мёртвый гигант лежит, а его рёбра — это колонны, растянувшиеся поперёк древнего города. Когда‑то всё вокруг было чудесным местом и памятником. А сейчас это только позиции.

— Маневрируем, — сказал я в эфир, давая команду ведомому, и резко повернул влево.

— Вижу справа. Сварка работает, — произнёс Кеша, когда мимо прошла очередь из крупнокалиберного пулемёта.

— Отстрел, — добавил я, и позади всё заискрило тепловыми ловушками.

Сейчас нужно постоянно маневрировать, чтобы боевикам было сложнее прицеливаться. Тут же ведомый доложил, что с земли отработал пулемёт, но мы уже ушли в сторону. Ещё один отворот, и я беру ручку на себя, перелетая через одну из колонн. Восходящим потоком вертолёт немного тряхнуло.

— Слева бьют. Ниже давай, — сказал я, намекая ведомому, что надо прижаться ещё ближе к земле.

Я тут же толкнул ручку от себя и нырнул в низину. Несколько развалин остались в стороне, а по фюзеляжу прилетела пара снарядов. Вертолёт слегка тряхнуло, но управление не было нарушено.

Внизу плотно стояли несколько позиций. И вся эта местность была в пыли и дыму.

— 302-й, вижу вас. Вы строго на боевом. Цель — танк и машина с пулемётом. Впереди 4–5 километров. Ориентир — разбитая каменная колонна.

И точно! Прямо по курсу.

В районе Большой колоннады всё в дыму, пыли и разрывах. Каменные истуканы древности были в огне. И меж белых руин в дыму видно, что кто-то отстреливается.

— Наблюдаю «коробочку», — сказал Кеша.

Танк, полузакопанный в землю, мощно бил по колоннам и позициям наших парней. Его ствол в один миг рванул вспышкой.

Люди в серо‑пыльных разгрузках бегали меж колонн, ныряя за обломки и отстреливаясь. И всё это превращено в дикую, дрожащую мозаику взрывов.

Один из снарядов буквально срезал одну из колонн пополам. Вековые камни рухнули, как игрушка.

— Понял. Подходим к вам. Наблюдаю.

— Мочи по ним! Быстрее только! — кричит в эфир Байкал.

«Главный» включён. Прицельная марка появилась на индикаторе лобового стекла. Счётчик дальности начал считать оставшееся расстояние. Чувствую, как ладони в перчатках вспотели.

— Слишком близко, — сказал Кеша, когда на счётчике высветилось 4.0.

Согласен, но вариантов нет.

— 317-й, работаешь «трещоткой» через 20 секунд за мной. Далее вправо и по прямой двадцать секунд, — дал я команду ведомому.