И если вы, глотатели бычьих хуёв, нас прямо сейчас не пропустите, то завтра инквизиторы будут натягивать вам на глаза ваши же собственные яйца, запихивая при этом в жопу раскалённую грушу (орудие пытки, разрывающее определённые… отверстия) и рассказывая смешные и свежие анекдоты.

Стражники переглянулись. Им явно не хотелось пройти пытку свежими шутеечками, но они всё ещё сомневались, не вешаем ли мы им на уши километры лапши. Наконец один из них выдал:

— А как мы проверим? Мыж енто… Читать не умеем. А ты нам, значится можешь набрехать всякого, лишь бы тебя пустили."

"— Если ты сейчас же нас всех не пустишь, брехать уже придётся тебе на допросе у инквизиторов, — холодно парировал я. Подействовало. Ворота со скрипом поползли в стороны, пропуская караван вовнутрь. Однако с той стороны нас уже ждал целый отряд пикинёров, одетых в кольчуги и элементы латных доспехов. Дюжина человек. И ещё десяток стоял неподалёку, со взведёнными арбалетами. Похоже наши друзья, оказались совсем не такими дурачками, какими хотели показаться на первый взгляд. Они просто тянули время и ожидали, когда к воротам подойдет подкрепление, чтобы достойно принять непрошенных гостей.

— Копья во фронт! — прозвучала зычная команда, и солдаты как по команде направили пики в нашу сторону. Вперёд вышел боец в бригантине (пластинчатая многослойная броня), открытом бацинете с кольчужной бармицей (шлем, чем-то напоминающий салад, но без хвостовой части на затылке) и мечом-бастардом у пояса. Судя по дорогому доспеху, а так же богато расшитой котте, с гербом посреди груди, в виде меча скрещённого с пером, он тут был самым главным.

— Давай сюда, — мужик подошёл ко мне и протянул вперёд руку.

— Что именно? — недоумённо уставился на него я.

— Что-что, — он сплюнул, — Грамоту давай говорю. Читать сейчас будем. Или хотите сразу развернуться и упердовать отседова куда подальше?

Я пожал плечами и протянул ему свиток. В грамоте не было написано ничего такого, что могло бы нас скомпрометировать. И если он впрямь умеет читать, а не берёт нас на понт, проверяя реакцию.

Изучал бумагу стражник долго. Водил по строчкам сосредоточенным взглядом, шевелил губами, иногда и вовсе читал вслух по слогам. Остальные бойцы молча ждали, то и дело кидая на нас косые взгляды. А мы кидали косые взгляды на тонкий краешек солнца, едва-едва выглядывавший из-за соломенных крыш низеньких домиков.

— Порядок, — капитан местной стражи свернул грамоту в трубочку и протянул мне, — Можете проезжать.

Солдаты тут же расслабились, и подняли копья, однако капитан повернулся к ним и скомандовал.

— По двое на обход! Смотрите, чтоб все убрались с улиц. И сами уходите, как только проверите свои участки. Олфрид, Ллейн. Закрывайте ворота. Больше никого не пускать.