На одном из них виднелись даже самые настоящие кожаные сапоги, с высоким голенищем, каблуком и твёрдой подошвой. Видать, эти края война затронула не так сильно, как земли, ныне именующиеся ничейными.

— Эй, добрые люди, — крикнул им я, чуть привстав на козлах, — Далеко тут ещё до города, не подскажете?

Крестьяне поначалу опешили и опасливо попятились назад, глядя то на меня, то на моих спутников. По правде сказать, у них были все основания, чтобы испугаться. Видок у меня был ещё тот. Заросшее клокастой щетиной лицо, бугристый шрам через всю левую щёку, сальные патлы, собранные на затылке в небольшой, неаккуратный хвост, хищный взгляд прищуренных серых глаз, кривая ухмылка, отсвечивающая чёрной дырой выбитого зуба (обронил на одной из тренировок) и меч, притороченный рядом. В лучшем случае, я походил сейчас на обнищавшего наёмника, а в худшем — на дезертира или головореза с большой дороги. Приличный человек, будь то крестьянин или купец, от таких старается держаться как можно дальше.

— А вы, сами, господин, значица, кто будете? — осторожно поинтересовался тот мужик, у которого были дорогие сапоги.

— Наёмники мы, — своё имя я решил пока оставить в тайне. Неизвестно ещё, сколько в этом городе шпионов на службе у волчьих стай, и как быстро до них дойдут слухи о нашем появлении. Лучше лишний раз не отсвечивать своим настоящим именем, тем более, внешне за последние полгода я очень сильно изменился, — Из бригады мёртвая голова."

"По поводу названия спорили долго. Айлин и Ансельма смущало тот факт, что точно так же называлась одна из дивизий СС, отличившаяся особыми зверствами на просторах нашей невиртуальной прародины. Меня это тоже смущало, но… В конце-концов, немцы не обладали эксклюзивными авторскими правами на это название, да и схожесть в наименованиях отнюдь не означает схожесть боевого пути. А кроме того, всё-таки первым нашем боевым трофеем стала отрезанная голова того ублюдка, что кошмарил нас в безымянной горной деревушке.

— А чагось вы тут забыли? — спросил другой кмет. Молодой светловолосый парень, на вид лет шестнадцати. У него только-только начали проклёвываться усы и отрастать первая щетина, — Издалече путь держите?

— Тише ты, — шикнул на него тот, что был в сапогах. По всей видимости этот мужик был у них главным, — Ещё молоко на губах не обсохло, а в разговор уже лезешь, как поперёд батьки в пекло.

— Да я лишь…

— То не секрет, — прервал их перепалку я, — Держим мы путь из Деммерворта. А сюда приехали в поисках того, же, что ищут все наёмники — работы.

— Из Деммерворта? — глаза мужика едва не покинули свои орбиты, — Так ведь енто… Оттуда уже почитай почти год никто не приезжал. Говорят, на тракте какая-то нечисть завелась. Разорила деревни, разграбила не один караван купцов.