Потертые ножны твердят об отцовских и дедовских подвигах, длинные пики, от которых давным-давно отказались конники как Талига, так и его врагов, торчат над шеренгами густым частоколом, красно-желтые флажки обвивают древки – безветрие…

– Скажешь, старина рыцарская, ушедшая, – Гашпар убирает заветную флягу до вечера, – но ведь если правильно пустить в ход?

– О да, – хотя верней было бы сказать «О, та!» и добавить «Пфе!». – Прапрадедовский шестопер разбивает вражьи головы просто отлично.

– Шестоперы – это к пиву.

Одна из лошадей, мотнув головой, на мощном выдохе обдает товарок паром из ноздрей. Морозно и ясно, самое то для конной атаки.

– Поздороваешься?

– С кем?

– Да хоть бы и с Коломаном, – Гашпар кивком указывает на крайнего в шеренге, чернобрового и, судя по выбившейся из-под шлема пряди, седого. – Альберту крепко повезло, что он тут, но не повезло, что его братья в Алати.

Осадить Грато, хохотнуть, как же без этого!

– С праздником, витязь! Радуйся.

– Не выходит радоваться, господарь, – жалуется Коломан, – кончар чешется. Когда?

– Скоро. Готовьтесь.

– Как это, – возмущается витязь, – чтобы мы да не были готовы?

– И до ночи сможем прождать, – подхватывает сосед, краснощекий и белозубый, – но не хотим…

– Лучше, конечно, пораньше.

– «Вороные» железом звенеть начнут, нам завидно будет…

– Если и будет, то недолго. Живите!

Вздыбить Грато, махнуть рукой, резко развернуться, галопом пройти вдоль строя, свернуть к холмам. Это не бравада, это уважение. Витязи должны видеть конника и воина, а ты еще и брат господаря Сакаци.

– Гашпар, – Карои на своем золотом почти не отстал, – как начнется, тебе лучше быть при мне. Отсюда, даже с вершины ближайшего холма, ничего толком не разглядишь. Оставь кого-нибудь из старшин, а сам, как будете совсем готовы, давай в ставку.

О том, что у дриксов уже что-то началось, Эмиль понял на полпути от алатского лагеря: отзвуки пушечных выстрелов, долетавшие с севера, разночтений не допускали. Тем не менее доклад не скрывавшего облегчения Хеллингена – начальнику штаба всегда спокойней, когда командующий на глазах, – Савиньяк выслушал со всем вниманием. Пока ничего требующего немедленного вмешательства не происходило. Фажетти, Ариго с Шарли и Райнштайнер доносили о том, что войска вышли на предписанные позиции, Ойген заодно подтвердил, что везде, где возможно, устроены наледи, все в порядке было и у Рёдера, а гонец из ставки Бруно уведомил, что фельдмаршал в оговоренное время начал сражение, атаковав центр позиции фок Ило."

"– Рад за них обоих. – Эмиль поднял трубу. – Наших оппонентов пока не видно.