– Лидас знал наверняка, но ничего, дурак такой, не доказывал! Дескать, раз мы сразу не поверили, он ничего больше не скажет, пока не возьмет мерзавцев с поличным и не ткнет нас носом. Вот и ткнул…

– У мельницы тоже здешние орудовали? – Улыбки на лице артиллериста больше не было. – Я про Кипару…

– Там, – объяснил присоединившимся к корпусу позже Карло, – мы впервые столкнулись с мародерами.

– И с отцом Ипполитом, – подал голос Пьетро. – Я сужу лишь по его рассказу, но господина Турагиса действия разбойников с мельницы скорее исключают. Его люди вышколены заметно лучше, и к тому же они используют лошадей, а кипарские мародеры пришли с реки, на лодках.

– О конном хозяйстве возмутительного дворянина Турагиса следует позаботиться, – вклинился Фурис. – Я подготовлю первичную бумагу о конфискации, но потребуется подробная опись."

"– Люди вам потребуются, – фыркнул Ламброс, – и много.

– Проинспектировать здешние конюшни следует незамедлительно.

– Мы их проинспектируем после того, как решим судьбу… Сервиллия Турагиса. – Капрас обвел глазами двоих офицеров, канцеляриста и одного, гм, послушника. – То, что, самое малое, за Белой Усадьбой, убийствами Лидаса… Прибожественного сервиллионика и нескольких состоятельных семейств стоит именно Турагис, сомнений не осталось. В обычное время обычных разбойников передают местным властям, но сейчас не до того, да и не хочу я, чтобы мародерство и беззакония связывали с военным, пусть и бывшим. Пусть люди думают так же, как и я, а я упирался до последнего. Мне казалось, бандиты прикрываются стариком и заодно учатся у него воинскому делу.

– Я так думал еще утром, – насупился Ламброс. – Не знаю, как теперь смотреть на свои пушки! Еще приснятся те, с кого эти… кольца сдирали.

– Сударь, – теперь Пьетро смотрел артиллеристу в глаза, – вы, судя по всему, не испытывали симпатии к господам Каракисам. Что до других пропавших семейств, то многие из них покидали Гайифу, желая избегнуть опасности. Отъезжающие всегда были и будут лакомой добычей для грабителей: их вряд ли скоро хватятся, и они везут с собой ценности.

– И что с того? – уныло буркнул невантец.

– Погибшие, особенно те, кто не способен сражаться, не заслужили своей участи, – отрезал клирик, – но часть принадлежавших им ценностей следовало бы конфисковать и пустить на защиту тех, кто не удрал. В частности, на пушки, которые вам еще пригодятся.

– Вы никакой не монах, – выпалил Ламброс, – но, раздери вас закатные твари, вы правы!

– Не все монахи говорят одно и то же. Господин маршал, я передал стратега в ваши руки, не сомневаясь в его вине, и сделал бы это без вашей просьбы. Если бы Турагис попытался возглавить оборону или бежать, я бы его убил без колебаний, но решать судьбу преступника должна власть.