Гирени вздрагивает, но не просыпается, ничего себе успокоительное…

– Не торопитесь, – предупреждает клирик, – сейчас я зажгу фонарь. С госпожой поосторожней, тут низко.

С госпожой обошлось, но сам Карло в притолоку лбом врезался; спасибо, несильно, разгона не было. Потереть бы, да руки заняты… Желтоватый луч неторопливо пробегает от стены к стене, словно рисует небольшую, до половины забитую сундуками и ящиками комнатку без окон. Что-то вроде кладовой, но пылью не пахнет. Чисто, даже смазывать нечего, неужто убирают?

– Помните, – Пьетро поднимает свой фонарь, – семейство Праксисов? Губернаторский секретарь говорил, они еще в середине лета пропали! Смотрите.

Зеленоватый сундук, на нем ящик поменьше, с перламутровыми инкрустациями по всем поверхностям и гербами. Четыре ириса и удодий.

– Я не знаю их герба. – Бедные Праксисы… Зря они взяли себе удодия, ничего хорошего он не приносит. – По-вашему, это склад добычи?

– Несомненно, хотя не думаю, что здесь всё. Господин маршал, нам следует поторопиться. Осторожно, сейчас будут ступеньки!

– Важный военный склад, согласно старым уложениям, должен иметь два обычных выхода и один потайной.

– Я дурно в этом разбираюсь, но потайной выход здесь действительно есть, и мы им воспользуемся.

Луч фонаря отскакивает от перламутрового ириса, словно прощается. В Речной Усадьбе всё «как положено» – стратегу так хотелось вырастить армию, пусть игрушечную, но свою. Отсюда и мундиры, и доклады, и устроенные по всем правилам склады, через которые «доверенные» бандиты наверняка попробуют удрать. Не все же они свихнулись, кто-то просто мародер, а мародеры свои шкуры ценят.

Четырнадцать крутых ступенек и сразу темный низкий коридор, по счастью – совсем короткий.

Очередная дверь, очередной засов, этот смазан на совесть. Пьетро снова смиренно колдует над замком, ну не агнец ли? Беленький, тихонький, только видит в темноте не хуже кошки, а случись что, сперва упадет на все четыре лапы, а потом еще и глаза выцарапает.

Щелчок, в лицо бьет дневной свет. Морозно, ясно, радостно…

– Где мы?

– В овражке, что спускается к реке. За поворотом нас должны ждать, теперь я могу принять госпожу Гирени.

– Спасибо. Кто нас ждет?

– Не знаю. – Смиренный брат ловко подхватывает девочку, не всякий гвардеец так сумеет.

 – Сразу после парада господину Фурису стало плохо.

– Это мне сейчас станет плохо. От вас обоих.

– Пусть это станет единственной причиной вашего скверного самочувствия на долгие годы. Если не трудно, раздвиньте ветки.

Зеленоватые и красные прутья кажутся весенними, свежий, чудесный ветерок пробирается под плащ. Гирени закутана на совесть, но лучше б ей побыстрее в тепло… Под ногами пружинят влажные бурые листья, наверху яркая синяя полоса.