Брату повезло очнуться первым. Брату повезло первым из нас двоих встретить вас».

«Это нужно, Жермон…», это в самом деле нужно! Воспоминания будут мешаться с прошлой болью, уже нестрашной, напротив! Всё свалившееся на них некогда зло стало неважным, и при этом оно делает пришедшее, наконец, счастье острее и ярче. Пережитые горести – это что-то вроде перца и соли, хоть и были прежде ядом. Бедные баловни судьбы, они вынуждены глотать счастье пресным…

– Эй, – окликнул Савиньяк, – о чем задумался? Не похоже, что о китовниках.

– О них будет смысл думать, когда вернутся разведчики.

– И то верно. Давно хотел спросить, да как-то не получалось. Как съездил? Я про Альт-Вельдер.

– Хорошо.

– И только?! – возмутился Эмиль, – Супруг ты эдакий, а ну давай подробности! В конце концов, рядом начальство, в смысле я, и начальству захотелось поболтать не о дриксах.

– Мне о дриксах тоже не хочется, – признался Ариго и опять замолчал. Не из скрытности – приди в голову подходящие слова, генерал с радостью бы обрушил свое счастье на голову спутника. – Про Ирэну я много писал твоей матери, писать мне проще… Это какое-то чудо, что она меня любит.

– Ты, как я вижу, тоже.

– Эмиль!

Савиньяк передернул плечами, видимо, поправляя таким образом перевязь.

– Со мной в Бордоне на первый взгляд что-то похожее приключилось. Влюбился во вдову, во Франческу Скварца. Мы и раньше встречались, но тут она мне вдруг мать напомнила, и я помчался на ночь глядя рвать цветы. Синие такие, высокие… С чего я потом полез к ней в окно, сам не пойму, мы не договаривались ни о чем, но Франческа меня ждала. Знать, чего мы с Ли у Рокэ набрались, ей было неоткуда, но дамам нравится, когда к ним в окна лезут те, кто им нравится… Вот как сказанул! Утром я попросил ее руки, Франческа ничего не сказала, молчала, теребила эти синие… вроде бы дельфиниумы.

Следующей ночью я опять к ней забрался, и так без малого месяц. Сейчас пытаюсь вспомнить, когда я спал, а ведь спал же, иначе бы помер в объятиях. Был как пьяный, пока из Бордона не ушли, в последнюю ночь она, наконец, согласилась. Думал, взлечу, а теперь даже писем не выходит. Нет, я слово сдержу, хорош бы я иначе был, но у тебя-то не так!

– Не так, – подтвердил Ариго, понимая, что улыбается. – Но как же я боялся, что Ирэна очнется… Ну зачем я ей?

– Хорошо тебе, – фыркнул маршал, – я боюсь, что сам очнусь, а может, уже очнулся.

Боюсь подумать, ну зачем мне она?

– Если твоя невеста в самом деле похожа на графиню Арлетту, она тебе нужна.

– А ты умный, и не только по-генеральски… – Эмиль осадил коня. – Ли вернется? Скажешь, что не знаешь, попробую убить. Когда Бруно спасем.

– Эм…

– Не отвечай! – Вот теперь сын походил на отца всем. – На дурацкие вопросы не отвечают, а мой вопрос не просто дурацкий, подлый.