– Не знаю, сколько еще горников-разведчиков здесь бродит и бродит ли, но повторения казуса на Мельниковом нам не нужно. С тобой идет пятерка Раньера, на здешних осыпях кони «фульгатов» от Кана отстать не должны.

– Отстанут – ждать не буду, – что бы такое сказать на прощаньице? О! – Живи!

Теперь махнуть рукой и, опередив ответ, опрометью вниз, где нетерпеливо переступает с ноги на ногу Кан. Умнице и красавцу не довелось поучаствовать в последней драке лично, но завестись от хозяина, от пороховой гари и артиллерийской стрельбы мориск успел и теперь желал действовать: скакать, прыгать, а еще лучше – драться.

«Фульгаты» не приплясывали, но и не мешкали: разговор у обрыва и брызнувший из-под копыт щебень разделяли пара минут, не больше.

Шли быстрой рысью, до рези в глазах вглядываясь в дорогу и положившись на лошадиное чутье – объявятся чужаки, кони дадут знать. Немного времени в запасе было – «лиловые» к дриксам станут подбираться незаметно, сломя головы не понесутся – а езда по старому руслу, изрядно забитому камнями, камешками и каменюками, это вам не скачка по родимым лугам, тут поспешишь – опоздаешь.

Так опоздаешь, что никому твои вести уже не пригодятся."

"Спустились с одной горки, сунулись в промоину меж двух следующих, пониже. Дриксы не объявлялись: то ли перебитых разведчиков назад скоро не ждали, то ли было не до поисков – пушки сбоку ревели вовсю. Валентин не опоздает, вот сможет ли пробиться? Рывок навстречу просто необходим, а промоина, пакость эдакая, тянется и тянется. Петляния, виляния, прыжки и иногда кентер, слитное артиллерийское рычание, вымораживающий ветер и серятина, чтоб ее! Серое снежное, серое облачное, серое каменное…

Тропа кончилась, когда Арно пришло в голову, что они влетели в сказочные холмы, из которых, не обручившись с нечистью, не выбраться.

Проскользнув меж оказавшихся последними горок, маленькая кавалькада выскочила на ровное место. К дороге, по которой куда-то влево, за чахлую рощу, вереницей ползли телеги, десятка полтора. Теньент поднес трубу к глазу, понял: вывозят раненых, спокойно вывозят и без конвоя, значит, врагов рядом нет, а времени нет еще больше, так что к кошкам охрану! «Кошек» – к кошкам, вот ведь скаламбурил, но на приличной дороге Кану никто не соперник.

– Догоняйте!

Мориск, которому стало не нужно опасаться коварных выбоин, разом оторвался от фульгатских лошадей и широким галопом рванул туда, где продолжало грохотать, трещать и греметь. Центр держался – кроме раненых, из боя никто не выходил, не было видно и отступающих. Пока не было…

Скачка не затянулась, уже за вторым поворотом Арно приметил буро-зеленый от кустов взгорок, и за ним охранение. Парни, похоже, из новонабранных.

– Теньент Савиньяк, к маршалу.