— изо всех сил сдерживая ярость, максимально любезно выдавил я, — А освежиться вас проводит… — взгляд мой остановился на саркастически-ухмыляющемся лице брата, — Жан.

И, не давая никому опомниться, передал руку настырной барышни совершенно ошалевшему от такого поворота братцу.

— Извините, ненадолго похищу у вас нашу дорогую хозяйку. Нам с герцогиней нужно кое-что обсудить. — не сбавляя оборотов, заявил я, увлекая за собой маму.

— Поль, мальчик мой, это совершенно не прилично! — шёпотом возмущалась она, пока мы, не забывая улыбаться попадавшимся навстречу гостям, шли в папин кабинет."

"Я очень надеялся, что хотя бы там точно никого из посторонних не окажется.

— Неприлично, мама, — это то, что ты здесь сегодня устроила. — наконец, запирая за нами дверь, возразил я и «в лоб» уже спросил, — Я правильно понимаю, что ты придумала весь этот маскарад лишь для того, чтобы подсунуть мне угодную тебе невесту?

— С чего ты взял, дорогой?! — нарочито возмущённо вздохнула герцогиня.

— Мама. Я тебя знаю. Да и эта, как ты выразилась, «очаровательная мадемуазель» ведёт себя уж слишком уверенно — по-хозяйски. Она явно имеет на то твоё одобрение.

— М-мда. Тут девочка, конечно, перегнула. — перестав ломать комедию, тихо, как бы своим собственным мыслям согласилась герцогиня.

— То есть я прав?

— Но сынок! Это же всё исключительно ради твоего блага! Ты же совсем не думаешь о будущем. Пора остепениться и жить, как все.

— Мама. Судя по тому, что сейчас говоришь — ты не имеешь ни малейшего представления о том, что составляет благо твоего сына. Возможно, в этом есть и моя вина — мы слишком мало бываем вместе. Однако, последний раз прошу тебя не строить за меня планов, не пытаться решить мою судьбу и уж тем более не вмешиваться в мою личную жизнь.

— Сын, этот брак принесёт тебе герцогский титул! — вынула она из рукава последний козырь.

— Я в десять лет доказал вам с отцом, что имею собственные планы на свою судьбу. Не уступил тогда, так что даёт тебе основания полагать, что уступлю сейчас? Если ты не остановишься — мы серьёзно поссоримся.

Герцогиня вдруг схватилась за сердце, припала на кресло, часто задышала и начала обмахиваться платком.

— Матушка. — я развернулся, подошёл к ней, обнял и поцеловал в висок, — Я тебя люблю, но на провокации поддаваться не собираюсь. Придумай какую-нибудь отговорку для гостей — в зал я больше не спущусь.

И пошёл прочь. Уж отличить настоящий сердечный приступ от его артистичного исполнения — я точно умею.

— И что теперь прикажете делать с этими герцогами? — оставшись в одиночестве, уже совершенно спокойным тоном, всё ещё автоматически обмахиваясь платком, Жозефина вслух озвучила насущный вопрос. — Придётся, видать, сегодня отдуваться старшему — он хотя бы не такой своевольный.