Помимо чопорных слуг, с деловитым видом сновавших туда-сюда, исполняя задания-поручения, по коридорам толпились разномастные просители, так же ожидавшие приёма.

Я во все глаза разглядывала огромные люстры, отражающиеся в светлых блестящих полах, расписные потолки, гобелены, множество серебряных безделушек, мебель из черного дерева, инкрустированную золотом и перламутром. С этой фееричностью интерьера, в принципе, вполне гармонировали пышные, украшенные массой драгоценностей, костюмы посетителей. Но лично мне уже хотелось зажмуриться.

Я, вдруг, поняла, что, покинув дворец, вряд ли смогу вспомнить хоть одно лицо, увиденное мною здесь.

Понятие красота для этих людей, видимо, заключалось лишь в богатстве, монументальности, красочности одежд, на фоне которых сам человек, к сожалению, совершенно терялся.

Причём, слабостью к вычурным нарядам страдали не только дамы. Сильный пол в этом вопросе ничуть не уступал барышням. В этом я окончательно убедилась, когда, для порядка «помариновав» в приёмной, перед нами с Иветт отворили тяжеленную дверь кабинета распорядителя королевского стола.

Как там писал Мольер?"

"«От башмаков до шляпы — банты, ленты, банты, ленты!.

. Распустят до пояса парики из пакли, штаны наденут, широкие, все в складках — пузырями, камзол кургузый, рубашку выпустят сборками над тощим животом!»

Правда живот у герцога де Ла Рошгийон был вовсе не тощий, а вполне себе круглый. Глаза жёсткие и хитрые, да и хватка такая же — волчья.

Оценив собеседника, что называется, с порога, я утвердилась в мысли, что ценник изначально стоит завысить. Ибо, чую, торговаться этот товарищ умеет как никто другой и совершенно заслуженно занимает свой высокий пост.

Впрочем, я тоже пришла не без козырей — раз уж меня сюда притащили с таким комфортом — значит что? Правильно. На то было самое высочайшее указание. И без заказа я отсюда не уйду, ибо королевские персоны желают иметь к своему столу наш продукт. Мысленно успокоив себя этим выводом, я немного выдохнула.

Однако, мне в любом случае придётся этому крокодилу в чём-то дипломатично уступить. Чтобы он тоже почувствовал себя в выигрыше и не точил на меня зуб.

Опуская детали самого разговора, расскажу основные детали.

Торговались мы с ним замысловато-вежливо, но отчаянно.

Надо сказать, волчара явно удивился, когда я имела наглость не согласиться на его первоначальные, не то, чтобы совершенно грабительские (всё-таки я тоже нормально накинула ценник на этот случай), но не очень выгодные для нас условия. В его колючих глазах даже промелькнул огонёк любопытства и интереса. Видимо, в этих стенах обычно не очень-то спорят.

Сдаётся мне, что, если бы я предлагала нечто рядовое и общедоступное, меня бы тут же просто выставили за дверь.