Его интерес ко мне совершенно очевидно вышел за рамки «братского», но на этом всё и застряло. Складывалось впечатление, что он, как будто, не считает для себя возможным нарушать данное мне тогда в кабинете обещание. Я про «стоять над душой, как старший брат, и не дать залезть куда-то там в неблагополучное место.»

При этом, все его вот эти периодически проскальзывающие выходки и реакции сильно смахивали на ревностное собственничество. Нет, ну нормально? И сам при этом «ни тпру, ни ну». Каков перец?!

В общем, пыхтела, как паровоз. Разве что не искрилась и чуть не испортила партию фарша, два раза отвесив соль.

— Так, надо брать себя в руки. Иначе я тут какой-нибудь местного масштаба катаклизм устрою. - делая медленный вдох-выдох, урезонивала себя я, — Все разборы полётов — на вечер. Надо постараться избежать откровенной ссоры, но расставить всё по своим местам тоже необходимо.

К концу рабочего дня Поль заехал за мной, чтобы отвезти домой.

Некоторое время ехали молча. Но оба понимали, что этот разговор должен состояться именно сейчас — чтобы не расстраивать ненужными публичными эмоциями и подробностями переживательную Иветт.

— Таис, тебе нужно быть осторожней со всякими проходимцами. — первым начал он.

— А где же, извини, дорогая Таис, я с утра немного погорячился? — возмущённо подумала я. А вслух, назло ему, брякнула, — И с чего ты взял, что виконт — проходимец? На вид — так очень даже приличный человек.

И вызывающе уставилась ему в лицо.

— Да как ты не понимаешь? Я сегодня навёл справки про этого Марсиля — знаешь, что о нём говорят?! — горячился он.

Видимо, за день тоже успел «накрутить» себя.

— Что он отравил свою бабушку, чтобы получить наследство, а так же восемь раз был женат, а на сей момент опять вдовец? — съязвила я.

— Что-то вроде того. — пыхал негодованием мой спутник, — А вы с тётушкой так опрометчиво тащите его в дом.

— Матушки мои! — не выдержала я, — Надо было бросить раненого человека на дороге? Или у него на лбу написано, что он — проходимец и вообще засланный шпион?

— Да как ты не поймёшь, что всё ещё находишься в зоне риска?! — как будто не слыша меня упёрся в одну точку Поль.

— А кто тебе сказал, что я этого не понимаю?! Ты в самом деле решил, что я распустила слюни, глядя на этого павлина и растеряла остатки разума? И кроме гениального тебя никто не в состоянии догадаться, что это — вторая часть «представления» от наших конкурентов?

— Было очень похоже на то.

Вот этой несправедливости уже стерпеть совсем не могла.

— Понятно. Диалога не получилось. Будь так любезен, поищи дураков в зеркале и избавь меня от своих домыслов. — сказала я и, не дожидаясь помощи, вперёд него вышла из кареты, направляясь к дому.