— Говорю же, что ты классная. Вайбовая такая…

— Что в стаканчиках? Мельникова? — подобно дыханию Арктики глубокий голос Одинцова заморозил не только разговор, но и, казалось, пространство вокруг.

— Кофе, — ответила я коротко, не рискуя смотреть выше его гладковыбритого подбородка.

— Константин Михайлович, большая перемена, имеем право пропустить по стаканчику… кофе, — Колесников нарочито отделил последнее слова и за каким-то хреном приобнял меня за плечи, прижав к своему боку.

Меня смутило ни сколько его действие, сколько то, что я испугалась реакции Одинцова. Из-за чего опрометчиво заглянула в его глаза и увидела, как он сверлит взглядом руку Колесникова, обнимающую меня.

— Дай-ка, — Одинцов забрал у меня из руки кофе и, нисколько не смущаясь, сделал большой глоток. Кадык дёрнулся на его шее, пропуская крепкий напиток. — С коньяком?

— С дорогим. Папиным, — дерзко с наглой ухмылочкой бросил Колесников и демонстративно отпил свой кофе. — Можем себе позволить, — расслаблено протянул парень. — А вы, Константин Михайлович?

Я ненавязчиво стряхнула руку парня со своего плеча и сделала полшага в сторону.

— И мы, — Одинцов салютовал Колесникову стаканчиком и, так и не вернув его мне, ушёл с ним дальше по коридору.

— Придурок, — едва слышно выронил парень, бросив небрежный взгляд в широкую спину в черной рубашке.

Глава 10

Родители уже несколько дней пребывали в депрессии. Главным образом по причине того, что жидкие антидепрессанты им лучше пока не пить. Но, думаю, ещё два-три дня и страх, что снова может нагрянуть проверка, иссякнет. А с первой порцией антидепрессантов к ним снова вернётся вера в себя в своё непоколебимое бессмертие.

К счастью, фокус с Катиным чтением прокатил. Я смогла заработать, а к сестре никто не лез с претензиями и попытками воспитать.

Хоть я и устала, как собака, и вернулась домой поздно, но нисколько не жалею о том, что подписалась на эту авантюру. С чаевыми вышло даже не четыре тысячи, как я ожидала, а почти шесть. Очень неплохой результат для человека, который усиленно копит.

Родители, к слову, даже не спрашивали, где я была весь день. По субботам в универе иногда бывают дополнительные задания, а потом уезжаю на работу, поэтому никто не задался вопросом, где я пропадала целый день.

Колесникова, кстати, тоже пришлось отшить с его идиотским предложением «потусить в выходные». Я промолчала о том, что за кофе с коньяком я мысленно свернула ему шею, но о том, что мои намерения игнорировать его подкаты всё ещё в силе, я не умолчала. И, кажется, он не понял ни слова. Для него мои отказы выглядят как «Конечно, я согласна, но я ещё немного поломаюсь».

Но о избалованном принце я не думала. Не до него.