Лучше на

личный, — всунул вместе с мобильником визитку. — Короче, золотко, я буду ждать. Очень-очень! А сейчас мне пора бежать. Черт, уже опаздываю!

Олег снова наглым движением руки притянул меня к себе. Чмокнул в щеку, царапнув щетиной, и как бы невзначай мазнул по губам.

— Олежка, подожди! — спохватилась я, но друг лишь помахал рукой и широким шагом заспешил в сторону центральной дороги.

А я так и осталась стоять, растерявшись от неожиданности и пялясь на его зад. Парень уже скрылся за поворотом, когда я, наконец, очухалась. Сунула мобильник с визиткой в карман, потерла рукой щеку и направилась к подъезду.

Квартира встретила меня несвойственной тишиной. И Артур почему-то не вышел встречать.

Скинула босоножки, вымыла в ванной руки и прошлепала на кухню, заглядывая в кастрюли.

Все было готово.

— Вкусно? — Вздрогнула от неожиданности, не заметив Артура.

Он стоял у окна, разглядывая двор. Спиной ко мне.

Напряженный.

Мрачный.

Злой.

Это чувствовалось даже на расстоянии.

— Наверно. Я еще не успела попробовать, — накрывая кастрюлю крышкой, отозвалась в ответ.

— Я спрашиваю, вкусно было сосаться с этим щенком, который лапал тебя за задницу у подъезда? Тебе понравилось? — ледяным тоном припечатал Артур, и только сейчас я поняла его интерес к происходящему на улице.

Из окна площадка у дома как на ладони. А это означало одно: он все видел. И, судя по тону, понял по-своему.

— Не понимаю твоей претензии?! — вскинула подбородок. — Это мой друг, которого я не видела больше шести лет. И вообще, почему я должна отчитываться перед тобой?

Артур развернулся ко мне лицом. Ни единой эмоции на лице. Как застывшая маска. Только в глубине зрачков плещется обжигающая ярость вкупе с ядовитой ревностью, темной воронкой просачиваясь наружу.

Где-то под ребрами сердце трусливо сжалось и заколотилось в разы сильнее. Ладони вспотели, и во рту мгновенно пересохло.

Я думала, что видела Артура в бешенстве. Там, на дороге, во время пожара. Что более мне не придется столкнуться с его темной стороной характера. Но градус его злости тогда даже близко не был равен тому, что я видела сейчас. Ему не нужно было даже повышать тон, чтобы стало ясно, в каком он сейчас состоянии. И что мечтает сделать со мной в эту минуту.

Предательский страх подкосил ноги.

Я до боли вцепилась в столешницу кухонного гарнитура, пытаясь справиться с волной негативных ощущений.

— Так это называется ""дружба""? — тихим угрожающим голосом с издевательскими нотками спросил Артур. — А как ты ""дружила"" с ним раньше? Я, например, если могу позволить себе так откровенно хватать женщину за задницу, значит, поимел ее во все щели в прошлом.

— Прекрати! — прошептала, понимая, куда он клонит.