Что его руки, его губы уже оставили невидимые ожоги на моем теле, заклеймили нежностью и пороком. Опутали паутиной из желанных прикосновений, и теперь вряд ли, даже если сильно захочу, я смогу вырваться из его аркана.

А легкая усмешка, исказившая красивый изгиб его губ, сейчас как прямое доказательство того, что он слышит мои мысли. Чувствует мой эмоциональный фон.

— Блин! Блин! Блин! — затрясла рукой после того, как схватилась нечаянно ладонью за раскаленную сковороду.

— Под холодную воду, — вскочил Артур, увидев, что произошло, — быстро. В холодильнике есть лед?

— Нет. Он с системой ноу-фрост. А продукты еще не успели заморозиться.

Я продолжала стоять и дуть на обожженную ладошку, когда мужчина толкнул меня к мойке, открыл кран, схватил за руку и сунул ее под воду. Прижав своим телом сзади.

Я растерялась от неожиданности.

И от его заботы.

От реакции, последовавшей быстрее, чем моя."

"Но больше всего оттого, что сейчас он стоял, прижавшись пахом к моей попе, и вдавливал в дверку посудомоечной машины, держа за руку. Да и вообще блокировал все мои возражения.

Его пьянящая и пугающая близость одномоментно вскипятила кровь в венах, переключая все мое внимание с ноющей руки на его прикосновения.

Холодная вода журчала где-то на периферии сознания, отдаваясь фоном и окутывая обожженную кожу, успокаивая боль, пока я пыталась справиться с нахлынувшим волнением.

Повернула голову, чтобы сказать спасибо. Но не успела издать и звука, даже выдохнуть, как Артур запечатал мне рот жестким поцелуем.

Это было… неожиданно.

Сладко.

Головокружительно.

Почва ушла из-под ног, и мир завертелся вокруг нас со страшной скоростью, лишая связи с реальностью.

Колени подогнулись.

Если бы не крепкое тело Артура, которым я была прижата к опоре, точно рухнула бы вниз. К его ногам.

Он больно прикусил губу, напирая сильнее. Схватил волосы, стянув их у затылка, фиксируя мне голову, чтобы не смела увернуться.

Бедро почувствовало твердую внушительную выпуклость, выросшую под брюками за считаные мгновения.

Я вздрогнула, распахнув глаза. Разорвала поцелуй.

Но полностью отстраниться мужчина не дал. Прижался лбом к моему лбу и прохрипел:

— Как же я хочу тебя, девочка! Если бы ты только знала… Даже в таком состоянии!

Тяжело дыша, глядя затуманенными глазами, он больше не принуждал. Не давил и не лез снова, но и отпустить отказывался.

Просто гипнотизировал, лишая воли. Умоляя подчиниться.

Довериться.

Открыться.

Я выдохнула, понимая, что действую нечестно, но другого выбора не было.

— Твою ж!.. — дернулся Артур, прикрыв веки и сжав губы в тонкую полоску, когда я, сделав вид, что нечаянно, вцепилась пальцами в раненое плечо.

— Прости! — выдавила без сожаления.

Отступила.