Дома разобрала пакеты, примерила еще раз купленное, налюбовалась, сфотографировала себя с разных ракурсов перед зеркалом, а уже ближе к вечеру начала претворять в жизнь план по соблазнению, посылая с некоторой периодичностью самые удачные фото с содержательными смс-посланиями.

Одну…

Вторую…

Третью…

Пожалуй, этого хватит, чтобы заинтриговать и вызвать интерес. И напоследок отправила контрольный снимок: нового ""друга"" из серии реалистичные фаллоимитаторы, которого прикупила в довесок, чтобы заставить поревновать.

Вечер близился к концу. Сережу я с трудом уложила спать, приняла душ, закрылась в своей комнате, прислушиваясь к каждому шороху, доносящемуся с улицы, в надежде распознать звуки мотора и шуршание шин по асфальту, но, увы, кроме ночной тишины и редких тихих голосов охраны, мне так и не удалось ничего уловить.

Артура не было, как и ответа на все мои сообщения.

Глубоко за полночь я убедилась, что мои попытки привлечь внимание и как-то растормошить мужчину потерпели фиаско. Он не среагировал, оставшись верным своему слову.

""Не сейчас"".

Да, впору признать, что хреновая из меня соблазнительница. Либо, что еще хуже, смириться с тем, что таких, как я, у него много и роль первой скрипки отведена в этом оркестре, увы, не мне.

А, к черту! Я настолько устала, что у меня не было даже сил переодеться и спрятать игрушки с глаз долой. Все равно ко мне в комнату без стука никто не зайдет до утра, так стоит ли переживать и краснеть за свой внешний вид?

С такими мыслями я и заснула, обнявшись с подушкой.

Глава 29

Теплые пальцы коснулись лица, погладили лоб, убирая налипшие прядки, и прошлись по волосам. По векам, щекоча и задевая ресницы, скользнуло что-то прохладное, невесомое. Горячее дыхание на мгновение обожгло кожу шеи.

Я почувствовала, как мягкие губы коснулись шеи, оставляя едва ощутимые поцелуи, язык провел влажную дорожку к ключице и снова вверх, по шее, к уху.

Шершавые ладони сжали запястья у изголовья кровати и потянули их выше."

"— Артур, — сонно пробормотала я, мотнув головой и понимая, что все эти прикосновения, скорее всего, лишь сладкий сон, который тут же исчезнет, стоит мне открыть глаза.

— Да, моя девочка?

Я выгнулась, подставляя грудь и шею в немой мольбе о ласке. Тело горело, требуя большего. Сладкая истома внизу живота мягкими волнами разгоняла по крови всполохи желания.

— Ждала тебя, — прошептала в ответ.

Его настойчивые пальцы теребили кружево корсета, пытаясь справиться с крючками, освобождая грудь, и я, как никто другой, сейчас разделяла их нетерпение в желании почувствовать долгожданные прикосновения.

— М-м-м? — послышалось неверящее мурчание.

Горячий рот накрыл чувствительный сосок. Втянул его, обводя языком по кругу. Легонько прикусил зубами.

— Это сон.