Так почему сейчас на меня обрушилась его злость?

— Я знаю всю правду о той ночи, — он говорит тоже тихо, но четко, — в курсе, какая ты.

Ну надо же! Да, я оказалась в постели с человеком, которого знала несколько часов. И получила за это по полной… Моя дочь — мое главное счастье. Но черт, как мне было тяжело эти годы. А что он? Получил удовольствие и всё. Рада, если он общается с кристально порядочными девушками. Но только вот ко мне он поехал по собственному желанию. Какие теперь могут быть претензии? Да и формулировка странная… Впрочем — пошел он!

— Иван в курсе, что я была не девственницей, — добавляю в голос больше яда, — а в остальном я обычный живой человек! И не застрахована от… ошибок.

Последнее слово выговариваю с болью. Во-первых, моя малышка точно не ошибка. Во-вторых, несмотря на всё, что мне пришлось пройти, ту ночь я считаю чудом. Никогда я не чувствовала такого блаженства. Никогда не была такой живой, счастливой, желанной. И даже такой любимой. Хоть очень глупо применять это слово для связи длительностью в одну ночь."

"Судорожно вздыхаю. Адмиралову знать о моих реальных мыслях не нужно.

— Значит, все обычные женщины спят с мужчиной в то время как…

Он на меня откровенно наезжает, а от его приглушенного шепота мурашки бегут по коже. Женщины… Да мне было тогда девятнадцать, и он был у меня вторым. А если не считать несколько скомканных раз с бывшим бойфрендом-однокурсником, то я вообще первый раз тогда полноценно занялась сексом.

Жду, чем же он закончит фразу. Я сделала работу над ошибками, и теперь моя интимная жизнь проходит только по плану. Секс после месяца ухаживаний, проверенный партнер. Предохранение и регулярные оргазмы… Даже возбуждалась я только в нужное время. До сегодняшнего дня.

— Ты еще здесь, Матвей?

Возвращается Ваня. Я должна радоваться, но чувствую досаду. Мы не договорили. Адмиралов тут же надевает маску вежливого родственника.

— Да, забыл сумку. Твоя невеста мне ее любезно принесла.

Мой жених улыбается. Я, наконец, прихожу в себя и делаю шаг к нему. Вроде бы он не обратил внимания, как близко мы стояли с Матвеем.

— Уже темнеет, — бормочет Иван и включает свет.

Потому и не заметил странность сцены. Я снова не могу ничего с собой поделать и смотрю на Адмиралова. А тот, в свою очередь, пялится на мое плечо. Только спустя пару секунд я понимаю, на нем лежит рука Вани.

— Ну, еще увидимся? — спрашивает Иван и заставляет Матвея вздрогнуть. — Ты ведь надолго в столице?

Адмиралов, наконец, смотрит на брата по-доброму, даже слегка улыбается.

— Да, надоела жара. А здесь такая ностальгия нахлынула, будет интересно задержаться. Ладно, я к матери. Хорошего вечера.

Он достает из кармана трикотажную шапку, надевает.